Вспоминаюте дни. Праздник Пурим выпал на двадцатьвосьмое февраля пятьдесяттретьего года; это был субботний вечер. Ясобрал кого мог и вечером, после поверки, часов в семь, стал своимисловами пересказывать евреям-заключенным свиток Эстер. Людивнимательно слушали про Мордехая и hамана, Ахашвероша и Эстер. Я говорило том, что евреи обязались помнить и отмечать Пурим как большойпраздник, что эти дни незабудутся никогда, память о них будет жива вовсех поколениях, что Всевышний хранит Свой народ.
И вдруг один из слушателей, Айзик Миронович, накинулся на меня:
—Чтоты нам майсес (байки) рассказываешь? Где твой Всевышний? Еще немного — иот евреев Союза только пыль останется! Врачи признались. Баракипостроены. Масса народу арестована. Кто все это остановит?
—Неспеши оплакивать, — ответил я ему. — Конечно, положение у насочень тяжелое, но hаман тоже успел разослать приказы об уничтоженииевреев в сто двадцать семь областей.
— Что ты сравниваешь! Токакой-то hаман, а то Сталин! Все, что Сталин ни задумывал, по его вышло.Миллионы людей погубил, а коллективизацию провел, всех мужиков Россиисумел превратить в рабов. А в тридцать седьмом что он сделал? Уничтожилсамых талантливых и преданных коммунистов, религиозных деятелей,раввинов, да просто невинных людей, ничего не знавших о политике, —около восемнадцати миллионов. Войну выиграл, а после войны скольконароду выселил! Крымских татар,например...
Я ответил:
—Скрестьянами получилось, с татарами получилось, но с евреямине получится. Все в руках Всевышнего, "не дремлет и не спит СтражИзраиля". Сталин не более чем человек — басар ва-дам!
— Но он крепок, как железо, хотя ему уже семьдесят три!
— Мы не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса.
Айзик Миронович плюнул и ушел. Назавтра он искал меня по всему лагерю.
— Слушай, Ицхак, ты хорошо сказал: "Не знаем, что будет с басар ва-дам через пол часа".Один вольный инженер слышал по немецкому радио, что в ночь сдвадцатьвосьмого февраля на первое марта в восемь часов двадцать триминуты уСталина произошло кровоизлияние в мозг и он лишился речи. Врачи говорят— близок к смерти. А пуримскую историю ты кончил рассказывать без десятивосемь, ровно за полчаса до того! Я никогда этого не забуду!
Ондействительно не забыл. После всех передряг приехал Айзик в Израиль ипоселился в Наhарии. Случайно мы встретились в Иерусалиме, и онрассказал мне, как ему предложили работать в таком месте, где надонарушать субботу. Айзик,несмотря на щедрые посулы, отказался.
Кактолько я услышал, что Сталин тяжело заболел, тут же стал читать псалмы,чтобы ему скорее пришел конец. Я читал их три дня подряд днем и ночьюи перестал, когда узнал, что злодея уже нет в живых.