Вышеприведенным правилом фактически исчерпываются диетарные законы Торы в отношении рыбных продуктов. Рыбья кровь не запрещена, и поэтому в отличие от мяса рыбу перед употреблением не надо вымачивать и солить.
Живую рыбу не нужно нести к резнику, ибо лишение ее жизни не регламентируется законами о шехите. А что, пожалуй, более всего облегчает жизнь еврея, это то, что рыба – не мясо и ее можно приготавливать в молочной посуде, так же, как и в мясной. Правда, талмудические ученые из чисто гигиенических соображений запретили есть рыбу вместе с мясом. Поэтому, если на обед подают и то, и другое – в промежутке между блюдами пьют воду или иной напиток, чтобы очистить рот. В случае трапезы, связанной торжеством, это как раз подходящий момент, чтобы произнести «лехаим».
Как правило, первыми подают рыбные блюда. Объяснение этому обычаю мы находим у РАМБАМа, который, между прочим, был одним из величайших медиков своего времени. Он посвящает целую главу в своем Кодексе гигиеническим правилам, где пишет, в частности, что в начале трапезы следует есть более легкие блюда, переходя затем к более тяжелым. Поэтому, если, подают блюда из птицы и говядины, сначала надо есть птицу, ибо она быстрее освободит желудок для следующего блюда. Из тех же соображений рыба, которая быстрее переваривается, чем мясо, должна предшествовать последнему.
Говоря о рыбе, нельзя, обойти молчанием самое и знаменитое еврейское блюдо. О фаршированной рыбе написаны рассказы и сложены песни. Без всевозможных вариаций ее не обходится ни одна еврейская поваренная книга. А почему? Традиции еврейской кухни, как и все прочие еврейские традиции, уходят своими корнями в законы Торы. В данном случае это, как ни странно, закон о субботнем покое. Один из запрещенных в субботу родов деятельности называется «брейра», то есть отбор (отсюда распространенное в иврите выражение «эйн брейра» – нет иного выхода, буквально – нет выбора). В субботу запрещено отбирать, отделять отходы от пищи, а во многих случаях и пищу от отходов.
Что касается извлечения костей из рыбы, то многие раввины считают, что такое действие не противоречит закону о брейре. Такого мнения придерживается, например, р. Менахем-Мендл из Любавичей в своем галахическом труде «Цемах цедек», и поэтому любавичские хасиды не остерегаются очищать в субботу рыбу от костей. Но очень многие раввины считают иначе и запрещают извлекать в субботу кости из рыбы. Их последователям не остается ничего иного, как очищать рыбу накануне и приготавливать из нее «гефилте фиш».
Но почему, собственно, обязательно есть рыбу в субботу? Ведь не едят же многие в этот день орехи, например, чтобы не нарушить тот же закон о брейре. Дело в том, что в субботу как раз принято есть рыбу, чему имеется множество объяснений. Некоторые утверждают, что рыба в субботней трапеяе должна напоминать о трапезе праведников в грядущем мире, в которой будет участвовать огромная рыба Левиафан. Ведь суббота – это отголосок грядущего мира, который часто именуется «мир, который весь – суббота».

Тазриа «В день же восьмой обрежут крайнюю плоть его»
Глава «Тазриа» занимается явлениями, называемыми в Торе общим именем «цараат», обычно переводимым как проказа. Некоторые объясняют многочисленные законы, связанные с «цараат», как гигиенические мероприятия, имеющие целью предотвратить распространение тяжелой и заразной кожной болезни, весьма частой в древности.
Великий талмудист, ученый и врач средневековья РАМБАМ посвящает законам о «цараат» целый раздел в своем кодексе «Яд Хазака». В последнем параграфе этого раздела составитель как бы подводит итог описанным в нем законоположениям, выражая при этом широко распространенный в талмудической литературе взгляд на «цараат» и связанные с ней законы, сильно отличающийся от приведенной выше «рациональной» точки зрения. Приводим этот параграф в свободном пэреводе с небольшими сокращениями:
– «Цараат» – это общее название для целого ряда непохожих друг на друга явлений. Так, повеление кожи человека называется в Библии «цараат», и выпадение части волос на голове или в бороде называется «цараат», и изменение цвета одежды или стен домов тоже называется «цараат». Эти аномальные образования на одежде или домах, которые Тора называет общим именем «цараат», не были естественными явлениями. Это было знамение и чудо, случавшееся в среде евреев, чтобы уберечь их от злословия.
Если кто-нибудь распространял клевету, то сначала появлялись аномалии на стенах его дома. Если он исправлялся, то дом его очищался от скверны «цараат». Но если он продолжал злословить и после того, как стены его дома были разобраны, то «цараат» поражала его кожаную утварь, на которой он сидел и спал. Если он теперь исправлялся, то его вещи очищались, но если он продолжал грешить вплоть до того, что они предавались сожжению, то поражались носимые им одеяния. Если и тогда он не исправлялся, то «цараат» поражала его кожу, он становился прокаженным и изолировался от людей, чтобы впредь не заниматься преступной болтовней, то есть насмехательством и клеветой.
– И от этого предостерегает Вс-вышний в Торе, говоря: «Берегись язвы проказной», «Помни, что сделал Г-сподь, Б-г твой, Мириами...» Он говорит этим: вдумайся в то, что произошло с пророчицей Мириам, которая была поражена проказой за недопустимые речи о своем брате Моше. Причем она была старше Моше, она воспитала его на своих коленях и подвергала себя опасности, чтобы спасти его, когда он был брошен в воду. И она не говорила о нем дурное, но лишь приравняла его к другим пророкам. И он не был обижен ее словами, ибо сказано: «А этот муж, Моше, – скромнейший из всех людей, что на земле». И при всем этом она была тотчас же наказана проказой. Что же говорить о людях злых и глупых, любящих рассказывать сплетни

– Так ведь обычно проходит собрание злостных насмешников. Сначала вдоволь наговорятся о всяческом пустом и никчемном, от этого переходят к хуле на праведников, затем судачат о пророках, высмеивая их слова, а после заводят разговор о Б-ге, пока не начинают отрицать ОСНОВУ.
– А причиной этому праздное шатание, времяпрепровождение в обществе неучей и на гулянках среди пьянчуг. Совсем по-иному проходит беседа достойных евреев, в которой слышны исключительно слова Торы и мудрости.
Итак, РАМБАМ утверждает, что упоминаемая в Библии проказа была особой карой, ниспосылаемой свыше за злословие.
Талмуд приравнивает злословие к трем тягчайшим грехам: идолопоклонству, убийству и кровосмешению. В галахической и нравоучительной литературе это преступление тщательно анализируется с выделением отдельных видов и их классификацией. Этому, к сожалению, весьма распространенному греху, как и родственному ему сплетничанию, посвящено объемистое исследование выдающегося талмудиста конца прошлого столетия, р. Исраэля Меира ха-Коэна (1838– 1933). Этот гениальный ученый создал за свою долгую жизнь целый ряд произведений, получивших всеобщее признание, в том числе грандиозный комментарий к «Шулхан-Арух» под названием «Мишна Брура», книгу «Махане Исраэль», написанную для еврейских солдат, книгу 'Тагарат Исраэль», посвященную вопросам чистоты отношений между супругами, и другие. Но на первом месте в его наследии стоит книга, в которой с необычайной эрудицией и эмоциональностью освещается гнусное и пошлое, но вместе с тем столь знакомое нам злословие и сплетничание. Название этой книги прочно укрепилось за самим автором. Под этим именем он вошел во все энциклопедии, справочники и сборники. Не все слыхали имя Исраэль Ме-ир ха-Коэн, но все знают имя «Хафец-Хаима». Название «Хафец-Хаим», означающее буквально «Желающий жизни», взято из 34-го Давидова псалма, в котором псалмопевец говорит: «Кто он, муж, желающий жизни... Береги язык твой от зла и губы твои от речей лжи» И говорил Б-г Моисею так: говори сынам Израилевым: если женщина зачнет и родит мальчика – будет она нечиста семь дней... в день же восьмой обрежут крайнюю плоть его».

В нашей предыдущей статье, на тему главы «Шмини», приводился комментарий «Кли якар», объясняющий, почему заповедь обрезания, «брит-мила», совершается именно на восьмой день. «Семь – это будни, восемь – святость». Восьмой день, в который исполняется «брит-мила», превосходит своей святостью седьмой день, субботу; и поэтому ради соблюдения этой заповеди допускается нарушение субботнего покоя. В своде еврейских законов, «Шулхан-Арух», указывается, что в момент «брит-мила» тело ребенка начинает озаряться священной душой, полученной им в наследство от праотца Авраама.
Если из-за болезни ребенка или по другой причине обрезание не было совершено вовремя, ребенок вовсе не перестает считаться евреем. Более того, еврейский закон предписывает в случае болезни новорожденного ждать целую неделю после исчезновения симптомов, чтобы не оставалось сомнений в его полном выздоровлении, и лишь после этого ввести его в союз праотца Авраама.
Заметим в этой связи, что у самаритян, которые, приняв Моисеевы законы, отвергают талмудические разъяснения их, ребенок, не подвергшийся обрезанию на восьмой день жизни, уже не считается правоверным самаритянином.
Первый, кто прошел «брит-мила» на восьмой день жизни, был патриарх Ицхак. Его отец Авраам, принявший от Вс-вышнего это предписание, отчего оно и называется его именем, исполнил его в возрасте 99 лет. В награду за это, кстати, Авраам получил в наследственное пользование всю землю Ханаан. Отсюда, по мнению комментатора, пошел обычай дарить новорожденным подарки ко дню «брит-мила». Подарки эти, естественно, значительно скромнее, но ведь дорого внимание.
В одном месте в Мидраше утверждается, что оперировал Авраама не кто иной, как Сим (Шем) , отец всех семитов. Существует также мнение, что Авраам сам проделал над собой эту операцию с непосредственной помощью Вс-вышнего. Позже совершать «брит-мила» стали специально обученные моэлы. Обычно моэл оперирует лезвием, заточенным с обеих сторон. В этом нет никакой мистики. Просто принимают во внимание, что, волнуясь, он может начать резать не той стороной, причиняя младенцу лишние страдания.
Кроме моэла в «брит-мила» непременно участвует еще одно лицо. Это сандак, или, на идише, «сандек». Сандак держит ребенка на своих коленях, придерживая его ножки. Роль сандака считается весьма почетной, и счастливым родителям часто приходится немало поломать голову над тем, кому именно ее предоставить и как избежать обиды остальных претендентов.
Сандак стал участвовать в обряде «брит-мила», по-видимому, в самые древние времена. В Мидраше имеется упоминание, что царь Давид нередко удостаивался этой чести. Хотя, надо полагать, его в таких случаях сандаком не называли: по той причине, что в его дни евреи по-гречески не говорили. Слово «сандак» возникло уже в талмудический период и ведет свое происхождение от греческого «синдикос», которое вначале означало адвоката, а позже – вообще полномочного представителя. Отсюда, кстати, современное «синдикат».

Павел из Тарсуса, тот самый, что раньше был Савлом, стремясь облегчить язычникам принятие проповедуемого им христианства, заменил обрезание обрядом баптизма. При этом он сохранил роль сандака, как помощника священника, совершающего обряд. В средние века немцы называли такого сандака «годфатер». Евреи, жившие тогда на территории Германии и говорившие по-немецки, вследствие чего, между прочим, появился на свет язык идиш, постепенно и своих, исконно еврейских сандаков стали называть гефатерами. Ну, а гефатер, несколько раз перекочевав из страны в страну, превратился в кватера. Позже кватерами стали звать уже не .сандака, а нового участника «брит-мила», мужчину, приносящего младенца в помещение, где совершится процедура «брита». Кватер принимает ребенка из рук кватерши, которая приносит его из женской части синагоги, где он находился со счастливой матерью. Обычно кватерами назначают супружескую пару.
Надо сказать, что Павел – не единственный еврей, считавший нужным «гуманизировать» иудаизм, изъяв из него обрезание. Уже в наше время подобная идея была выдвинута реформистскими рабаями. Однако и сами реформисты в большинстве своем соблюдают эту заповедь.
Да что реформисты!.. Во времена испанской инквизиции были обнаружены монастыри, в которых монахи, происходившие из маранов, совершали обрезание над своими собратьями. Почему так упорно держатся за эту заповедь евреи на протяжении тысячелетий; даже евреи, отказавшиеся вроде бы от всего еврейского?
Соображения гигиены? Они были выдвинуты еще Филоном Александрийским и с тех пор неизменно подтверждались медициной. Но вряд ли в этом причина. Более логично объяснение, которое дает р. Шимон Бен-Элазар в талмудическом трактате «Шаббат». Он говорит: «Заповедь, ради которой евреи шли на самопожертвование, сохранилась у них навсегда». И в качестве примера приводит он заповедь «брит-мила». Со времен тирании царицы-финикийки Изавели евреи неоднократно противостояли декретам властей, запрещавщим исполнение этой заповеди. И часто платили они за это жизнями. Как в дни Антиоха Эпифана, когда матерей, уличенных в совершении «брит-мила» над своими новорожденными сыновьями, сбрасывали с городских стен вместе с младенцами.

На 31-й день после рождения первенца, а если этот день выпадает на субботу, то на следующий день, отец ребенка устраивает торжественную трапезу – «пидьон ха-бен» – выкуп первенца.
По закону Торы, первородный сын, не принадлежащий к роду левитов или коэнов, должен быть символически выкуплен у какого-нибудь коэна за сумму в пять серебряных шекелей.
Всякий ребенок мужского пола, родившийся первым у своей матери, даже если отец его имел до этого детей от другой женщины, должен по достижении месячного возраста пройти обряд «пидьон ха-бен». Если этого не сделал своевременно его отец, он должен совершить этот обряд сам, когда вырастет. Заповедь о «пидьон ха-бен» не распространяется на первенцев, у которых мать или отец принадлежат к роду левитов или коэнов.
В наше время распространены случаи приобщения к традиционному еврейству людей, до этого весьма далеких от всего еврейского и даже рожденных от смешанных браков. Если такой человек был первым ребенком у своей матери или является отцом такового, его, естественно, интересует, относится ли к нему закон о выкупе первенца. Как известно, еврейство ребенка определяется по матери, и поэтому первый сын у еврейской матери подлежит выкупу независимо от того, какой национальности его отец. И здесь надобность в выкупе отпадает, если мать – из рода левитов. Но если она коэнет (дочь коэна), то ее первородный сын от нееврея тем не менее должен пройти обряд выкупа, ибо связь с неевреем, как и любая другая запрещенная Торой связь, лишает ее принадлежности к священническому сословию. Сын нееврейской матери не является евреем, и к нему не относятся заповеди, вмененные в обязанность евреям, даже если рожден он от еврейского отца. Однако если к моменту рождения первенца мать его уже приняла гиюр, ее сын – еврейский первенец и подлежит выкупу.
В настоящее время примерно двадцатая часть всех родов осуществляется путем кесарева сечения. На первенцев, рожденных таким путем, закон о выкупе не распространяется.

Заповедь считается исполненной в тот момент, когда кто-либо из прямых потомков Аарона примет 5 шекелей (библейских) из рук счастливого отца (или от самого первородного сына, если в свое время отец его не сделал этого). Почти в каждой еврейской общине есть признанные коэны. Их, правда, очень мало среди грузинских евреев. Однако всюду, где проживают грузинские евреи, по соседству с ними находятся ашкеназийские или бухарские общины, в которых коэны – не редкость. Так что найти коэна, чтобы совершить «пидьон ха-бен», – не столь сложная проблема. Сложнее перевести сумму в пять библейских шекелей на теперешние деньги. Установлено, что пять шекелей вместе содержали 109 граммов чистого серебра. И эту сумму должен получить коэн при обряде выкупа. Он может получить ее чем угодно, только не землей и не... деньгами. Бумажные деньги, как и нынешние монеты, равно как чеки и векселя, обладают условной ценностью и для выкупа первенцев не пригодны. Во многих общинах принято дарить коэну серебряную посуду или иные предметы из серебра, содержащие в общей сложности не менее 109 г чистого металла. Государственным банком Израиля выпускаются специальные монеты – серебряные, конечно – для обряда «пидьон ха-бен». Каждая такая монета равноценна одному библейскому шекелю. Набор из пяти монет продается в специальной коробочке и снабжен сертификатом, носящим подписи главных раввинов и Государственного банка. Как уже было сказано, для исполнения заповеди необходимо и достаточно, чтобы какой-нибудь коэн получил в качестве выкупа за первенца определенную сумму, причем затем он может всю эту сумму или часть ее возвратить: заповедь уже исполнена. Однако традицией установлена особая церемония, которой сопровождается этот обряд. После того как все гости омыли руки и произнесли благословение над хлебом, отец приносит ребенка, кладет его на стол перед сидящим коэном и говорит: «Моя жена-исраэлитка родила мне вот этого первородного сына». Коэн спрашивает: «Что ты хочешь больше: твоего первенца-сына или пять монет, которые ты обязан дать мне в качестве выкупа твоего сына по закону Торы?» Отец отвечает: «Я хочу моего сына-первенца, и вот тебе пять монет в качестве выкупа, который я обязан совершить». Затем он дает выкуп коэну, произнося два благословения: одним он благодарит Создателя за то, что Он освятил нас своими заповедями и в том числе заповедью о «пидьон ха-бен», а вторым – за то, что дал ему возможность дожить до дня исполнения этой заповеди. Ведь исполнение заповедей Создателя – наивысшая радость для еврея.

Основная часть главы "Мецора" посвящена вопросам ритуальной чистоты в связи с определенными выделениями из тела мужчины или женщины. Некоторые законоположения этого раздела вошли в основу института чистоты еврейской семьи, на иврите – «тагарат ха-миш-паха».После разрушения Храма, как известно, ритуальная чистота вообще не соблюдается. Однако законы чистоты супружеских отношений всегда занимали и занимают главенствующее место в традиционном еврейском законодательстве. И недаром новые поселенцы на освобожденных землях Страны Израиля в качестве одного из первых мероприятий по благоустройству этой священной земли сооружают микву – специальный бассейн для ритуального омовения, играющий очень важную роль в институте «та-гарат ха-мишпаха».
Ввиду огромной непреходящей важности законов «семейной чистоты» им уделяется много внимания в трудах еврейских мыслителей всех времен. Талмуд посвящает этому вопросу целый трактат. Много пишут на эту тему и в наше время, находя в этих законах все больше различных аспектов и все глубже вникая в их божественную Мудрость.
Мы приводим выдержки из статьи известного американского ученого, д-ра Лео Юнга. Д-р Юнг – профессор этики и философии в Ешиве-Университете в Нью-Йорке, президент Еврейской академии искусств и наук. Он читает лекции в ведущих американских университетах, а также в американской армии, военно-морском и военно-воздушном флоте. В своей статье «Супружеская любовь в еврейском законе» д-р Лео Юнг пишет следующее:
«Мудрость галахи в том, что касается интимной жизни в браке, была признана многими авторитетами. Среди них покойная д-р Мария Стопес, одна из крупнейших в мире врачей-специалистов в области брачных отношений и единственная женщина в научном Королевском обществе Великобритании. В своей книге «Супружеская любовь» она констатирует: «Я изучила все системы, литературные источники и законы, имеющие дело с супружеской любовью. И я нашла лишь один закон, охраняющий физическое и духовное благополучие молодой женщины – еврейский закон двенадцати дней».

Закон этот столь священен в еврейской традиции, что еврейская женщина на протяжении веков игнорировала любые неудобства и опасности во имя его соблюдения. В сущности, еврейский закон «двенадцати дней» охраняет личное достоинство женщины, дает ей непреходящее ощущение, что она остается полновластным хозяином своего тела и своей души, даже состоя в браке...
Еврейский закон утверждает, что в течение периода менструаций и последующих семи дней, то есть как минимум двенадцать дней в каждом месяце, не должно быть никаких половых контактов. Существует превосходный довод в пользу этого ограничения помимо соображений чисто физиологического характера. Эти двенадцать дней служат периодом обновления, когда муж и жена заново открывают для себя некоторые стороны любви: ощущение своего двуединства, взаимное внимание и уважение.
Половое влечение важно, но оно не все и не ничто, и оно не должно затмевать неизменные достоинства супружества. Спокойное сознание, что они любят и любимы, возможность выразить свою привязанность словом или взглядом, обменяться самыми сокровенными мыслями в спокойной атмосфере, не возмущенной бурными физиологическими порывами, – все это жизненно необходимо для счастливого, долговечного супружества. А по прошествии этих двенадцати дней к ним возвращается нормальное влечение, так что согласно галахе каждый месяц наступает новая медовая пора.
Чтобы защитить женщину, а через нее ее мужа и святость их супружества, Тора устанавливает закон, согласно которому любовный цикл не может возобновиться, пока женщина не совершит ритуальное омовение, которое со своей стороны не может иметь места раньше истечения двенадцати дней.
Супружество – хрупкое судно, которое нуждается в защите против жизненных бурь. Прерывая любовный цикл перед ожидаемым периодом и возобновляя его лишь спустя двенадцать дней после предписанного омовения в микве, супруги учатся контролировать свои импульсы и считаться с чувствами друг друга».
Свою статью д-р Юнг заканчивает словами:
«Еврейский народ сохранился на протяжении столетий не только благодаря тому, что иудаизм – жизненное вероучение, но в большой степени еще и потому, что еврейское законодательство о супружестве всегда служило неистощимым источником обновления.
Мы должны быть достаточно благоразумны, чтобы скрупулезно соблюдать эти законы. Только этим путем мы увековечим духовный и этический уровень еврейского дома, призванного служить храмом гармонии и спокойствия в нашем хаотичном мире».

В пятой главе Песни Песней Соломона есть такие слова о Возлюбленном: «Голова его – чистейшее золото, кудри его волнистые – черны, как ворон». В традиционном аллегорическом толковании главные образы Песни Песней – это Вс-вышний и Община Израилева. В свете этой аллегории Мидраш так объясняет вышеприведенный стих. Голова его – это Тора, кудри его – это заповеди Торы, среди которых есть такие, что кажутся слишком неприглядными, черными, чтобы говорить о них во всеуслышание. Но именно эти заповеди наиболее ценны. Таковы предписания, относящиеся к институту семейной чистоты, которым посвящено немало места в нынешней недельной главе.
Не только моральное, но и физическое здоровье как женщины, так и ее детей ставят талмудические ученые в прямую зависимость от соблюдения ею предписаний семейной чистоты. И здесь находят они полную поддержку среди медицинских авторитетов.
Американский врач, д-р Вайнберг, изучая статистику распространения рака шейки матки в США на рубеже нынешнего столетия, обнаружил, что среди еврейских женщин это зловещее заболевание встречалось в 20 раз реже, чем среди неевреек. Именно в те годы американские еврейские общины пополнились большим числом эмигрантов из старой Восточной Европы, где тогда строго соблюдались законы Торы, в том числе законы семейной чистоты. Постепенно новоприбывшие приобщались к светскому образу жизни окружавших их «передовых» американцев, образованных и в высшей степени свободных от всевозможных предрассудков. Многие отсталые темные женщины из провинциальных местечек преобразились в эмансипированных прогрессивных леди. И в результате резко возросла среди евреек смертность от рака матки. К 1918 году эта болезнь встречалась среди евреек уже не в 20, а лишь в 7,5 раза реже, чем среди остального населения, а к 1948 году эта цифра упала до пяти. Это означает, что в процессе «эмансипации» и освобождения от «темных предрассудков» смертность от рака матки среди еврейских женщин возросла в 4 раза. Д-р Зингер так и писал в 1968 году в австралийском медицинском журнале, что уменьшение разницы в частоте случаев рака шейки матки между еврейскими женщинами и нееврейсками следует рассматривать как следствие либерализации отношения к древним религиозным законам. Не подтверждаются ли этим мрачные слова, приписываемые в трактате «Берахот» Хане, матери пророка Самуила, утверждающие, что одна из причин преждевременной смерти женщины – несоблюдение ею предписаний чистоты интимной жизни.