ПОВЕРЬ, ИЕРУСАЛИМ:
БЫЛА МОЯ БЫ ВОЛЯ,
ГУБАМИ БЫ СНЯЛА
С ТВОИХ КАМНЕЙ СЛЕЗУ.
ЗДЕСЬ ВЕРТИКАЛЬ ЛЮБВИ
С ГОРИЗОНТАЛЬЮ БОЛИ
ОБРАЗОВАЛИ КРЕСТ,
И Я ЕГО НЕСУ.
*
Я ЗНАЮ, ХРУПОК МИР
И ВЕЧНОСТЬ НЕНАДЁЖНА,
И НЕ ТОЧНЫ СЛОВА,
И УЯЗВИМА ПЛОТЬ.
НО ИСТИНА ОДНА
СВЕТЛА И НЕПРЕЛОЖНА.
ОДНА У НАС ЗЕМЛЯ,
ОДИН У НАС Г-СПОДЬ.
*
ПРОСТИ, ИЕРУШАЛАИМ,
Я ВРЯД ЛИ ВНОВЬ ЗДЕСЬ БУДУ.
НО БУДУТ ЖЕЧЬ МЕНЯ
НА СЕВЕРНЫХ ВЕТРАХ
ЖАР ПОЛДНЯ ТВОЕГО,
ТВОЕЙ НОЧИ ОСТУДА
И ЗА ТВОИХ ДЕТЕЙ
НЕИСТРЕБИМЫЙ СТРАХ.
---
ТАТЬЯНА *КУЗОВЛЁВА

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Я на память сниму с тебя валенки.
Мне еще воевать предстоит.
ИОН ДЕГЕН

КЛЕЗМЕРЫ ИГРАЮТ
Белые рубашки, черные жилеты,
Пейсы и фуражки, скрипки и кларнеты.
То смычок танцует и мотив горячий,
То струна тоскует, то поет и плачет
Клезмеры играют - сердце замирает.
Вы откуда родом, чудо - музыканты?
И откуда ваши песни и таланты?
Отвечают хором клезмеры - хасиды:
-Мы от Авраама и псалмов Давида.
Клезмеры играют - сердце замирает.
На еврейских свадьбах, в праздники и будни
Музыке и песням радуются люди.
О, как ашкеназы влюблены в оркестры:
Это то, что надо, это наши песни!
Клезмеры играют - сердце замирает
15.10.2009 23:14

Ты счастлива, спичка: сгорела, но пламя зажгла.
Ты счастливо, пламя: сердца ты спалил дотла.
Ты счастливо, сердце: угасло, но сгинула мгла.
Ты счастлива, спичка: сгорела, но пламя зажгла.

Благословенна будет та свеча, что в пламени рождающемся тает.
Благословенно будет это пламя, что в сердце, в тайниках его горит.
Благословенно будет это сердце, которое в бою остановилось.
Благословенна будет та свеча, что в пламени рождающемся тает.
ХАНА СЕНЕШ

Дай мне, ТВОРЕЦ, предстать пред Тобою
Не в отрепьях порочной совести,
Но с кристально чистой душою,
Позабыв все земные горести.
И служить Тебе не из корысти,
Не из выгоды и не из зависти,
Но по доброму зову совести,
Ради Истины, рады благости.
Научи меня, ТВОРЕЦ, мудрости,
Из Твоей что исходит вечности,
Чтоб духовной не знать мне скудости,
Чтобы дни не прожить в беспечности.
Чтобы славить Тебя и в старости,
Дай душе моей легкокрылости,
Чтоб всегда в непрестанной радости
Воспевать Твои Б-жьи милости.
И служить Тебе не из корысти,
Не из выгоды и не из зависти,
Но по доброму зову совести,
Ради Истины, рады благости.

"Не оставлю Я вас, не забуду! -
Говорит Он и мне, и тебе.-
Сохраню и в пустыне безлюдной,
И в тяжелой житейской борьбе.
Помогу одолеть все преграды,
Силой свыше в пути наделю
И в минуты тяжелой утраты
Утешенье и крепость пошлю.
Не оставлю Я вас, не забуду.
Если мать, и отец, и друзья
Отрекутся от вас и осудят -
Верным Другом для вас буду Я.
Исцелю воспаленные раны,
Уврачую сердечный недуг,
Перестрою разбитые планы,
Ободрю обессилевший дух.
Воспитаю с заботою нежной,
Приучу ваши руки к труду,
Сохраню в этой жизни мятежной
И в Небесное Царство введу.
Не оставлю Я вас, не забуду...
Если мир вас отвергнет, то Я
Вам Отцом и Хранителем буду,
Не покинет вас милость Моя!"

5 марта - День смерти Сталина!


Томясь тоскою по вождю,
Россия жаждет не любого,
а культивирует культю
от культа личности рябого

Везде, все время в разном виде,
Мелькая между стульев и диванов, народных упований жрец и лидер
Адольф Виссарионович Ульянов.

Сын учителя, гений плюгавый
Уголовный режим в стране ввел,
А покрыл его кровью и славою
Сын сапожника, гордый орел.

Григорий Люксембург
Песня сожжённого танкиста
Друзьям из моей батареи,
убитым в войну Судного дня
Ни ветра ни птичьего свиста...
О Господи, шма, Исраэль!
Живыми сгорают танкисты
За свой соловьиный апрель.
Я знаю что танк не Освенцим
И в танке не стыдно сгореть,
Но замерло заячье сердце,
Почуяв геройскую смерть.
Заклинило намертво люки.
Нам больше не видеть небес.
О Господи! Где ж Твои руки?
Мне жалость нужна позарез!
Я помню что сзади Кинерет,
А слева – Хермона хребет?
И жаль что никто не поверит,
Что был я – и вот меня нет...
Но был я и пепел свидетель.
Возьмите меня на ладонь –
При лунном и солнечном свете
Я буду шептать вам: “Огонь”

Огонь небывалой свободы
Танкистов сжигал у границ.
А танков сожженные своды
Почетнее царских гробниц!

Григорий Люксембург
ВОЙНА
*
Блестел, как зеркальный осколок,
Кинерет за нашей спиной.
Какой фарисей и астролог
Назвал этот ужас войной?
И пепел сожженной пехоты
Хоронит осенний туман...
Голанские злые высоты -
Лишь камни, война да бурьян.
Так шел Голиаф на Давида.
До метра расписан наш путь.
Лишь Бабьего Яра обида
Не смеет в глаза заглянуть.
Мир вашему праху, солдаты.
Не в храмах, а в танках горим.
И большей не требуется платы -
Стоял бы Иерусалим.
Вот птица летит из Дамаска,
Испуганно глядя на нас.
Стальная не выдержит каска
Ее целомудренных глаз.
И пепел сожженной пехоты
Хоронит осенний туман...
Голанские злые высоты -
Лишь камни, война да бурьян.

Александр Соболев.
К евреям Советского Союза
*
...Я не мечтаю о награде
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брел на мясокомбинат...
…И было срамом и кошмаром
Там, где кремлевских звезд снопы,
Или Абрамом, или Сарой
Явиться посреди толпы.
Уже сегодня за решеткой
тот принужден годами быть,
кто смело выдохнул из глотки:
– В Израиле хочу я жить.
К чему нам всем пускаться в бегство
с большой и нам родной земли,
где протекало наше детство,
где наши предки возросли?
С ней – наша радость и печали,
в едином с русскими строю
ее в боях мы защищали,
как мать родимую свою.
Мы к ней проникнуты любовью,
на ней живем мы семь веков.
Она полита щедро кровью
народа нашего сынов.
Мы с ней в любые штормы плыли
и брали тысячи преград.
В ее могуществе и силе
И наш неоспоримый вклад.
Еврей – ученый, врач, геолог,
скрипач, кузнец и полевод…
Мы – не «рассеянья осколок»,
Нас тыщи тысяч, мы – народ!
…Пока не поздно,
вставай, народ мой, в полный рост!
Вставай, проклятьем заклейменный,
чтоб равным быть в своей стране!
Тебе кричат шесть миллионов…
замученных и истребленных,
простерли руки и кричат:
– Восстань, наш угнетенный брат!
Ты можешь отвратить гоненье,
ты волен избирать свой дом.
Твоей культуры возрожденье,
твое величье и спасенье –
в тебе самом,
в тебе самом!