Я думаю, Гилеля, р. Акиву, Маймонида, Любавического Ребе считали мудрецами и при их жизни. Разумеется, авторов Талмуда тоже. Наверное мудрецом считается и тот, кто постановил, что в шабат нельзя рвать туалетную бумагу по перфорации.
Насколько я представляю, эволюция Устной Торы и до записи, и после записи могла заключаться только в дополнениях - если какое-то мнение высказано и принято к рассмотрению, его уже нельзя вычеркнуть из истории/Торы, его можно только дополнять/оспаривать.
Если заранее исходить из представления, что в Торе заложено нечто большее,чем только ее буквальный смысл, то, конечно, она может представляться тайной.
|
