ХАНУКА
Все началось еще месяц назад,когда волонтеры нашей больницы начали разучивать ханукальные песни. Они собирались в библиотеке возле пианино прихватив с собой гитары,флейты,другие музыкальные инструменты,которыми владеют. Это происходит каждый год накануне праздников,потому,что каждый год ребята разные. Потом вывесили объявление на многих языках о том,что у нас будет праздник,посвященный Хануке, Рождеству и Новому году.
Кстати про Новый Год написали на русском и только на русском. Я всегда балдею от этого объявления,потому что ребята рисуют новогоднюю елку. На нее вешают больщую ханукию все это выглядит очень забавно. Надо сказать ,что в нашем коллективе евреев очень мало,но среди больных и их семей предостаточно,и кто вписался в атмосферу нашего госпиталя тот спокойно воспринимает подобные смеси.
Праздник начался с того,что пришло много народу,пришли семьями родственники больных. Места у нас немного,но как говориться в тесноте но не в обиде. На презентационном столе ханукальных светильники,пончики,фрукты и сладости. Рядом чуть в стороне маленькая новогодняя елочка. * * * * * Наши артисты волнуются и начинают петь. Я думаю-- ,интересно повернуть время на семьдесят лет назад и скажи родственникам наших певцов,что их потомки,веселые немецкие ребята будут распевать ханукальные песни . Вот так метаморфоза. Потом наш повар,новый репатриант из Англии зажег свечи. Народу начали раздавать пончики и латкес.А в это время наши певцы воспользовавшись паузой начали петь рождественские песни,дальше микрофон пошел по рукам и несколько арабок запели свои,оказывается скоро и арабский новый год,потом больной спел Естади из Битлз. А в конце к нам пришли хасиды с гитарами. Места было мало,поэтому они начали играть и петь там где нашли место.И все стали плясать хасидские танцы. Мне досталось плясать с одной очень пожилой монахиней из Мальты и молодым немецким мальчишкой ,вокруг было еще море разных кружков и прелестная музыка. Я первый раз видела ,что у арабов совсем неплохо получается танцевать под АМ ИЗРАИЛЬ ХАЙ. Народ был в ударе,больные остались очень довольны,а гости еще долго не могли отойти от этого потрясения. Самое интересное,что на эту Хануку я первый раз попробовала арабские кнафы - нам их подарила одна семья.

Что это было?Как к этому относиться?Не знаю.
Наверное каждый будет относиться по-разному,но это ИЕРУСАЛИМ.
Есть и такой Иерусалим,где места хватает всем.

МЫ С ВАМИ НАВСЕГДА
***********.isr4ever.com/index.php?option=com_content&view=article&id=82:20 10-12-30-14-18-50&catid=36:editor&Itemid=56

ХРИСТИАНЕ ЗА ИЗРАИЛЬ!!!
***********.isr4ever.com/index.php?option=com_content&view=article&id=326:2 011-01-09-19-12-33&catid=48&Itemid=56

ШМА, ИСРАЭЛЬ!
Квод hа-рав, я пришел к вам с просьбой.
- Требуй, мальчик, требуй, Одед. У тебя сейчас есть право не просить, а требовать.
Одед смущенно заерзал на стуле. В сентябрьский полдень, все еще по-летнему жаркий, на Одеде, как и обычно вне базы, были легкая тенниска, джинсы и сандалии на босу ногу, что несколько не соответствовало цели визита к раву Лоэ, одному из наиболее просвещенных и уважаемых раввинов. Даже кипу, балбес, не догадался надеть.
- Квод hа-рав, я собираюсь жениться.
- Мазаль тов.
- Я знаю, что вы не проводите свадьбы. Но мне бы очень хотелось, чтобы именно вы женили нас.
- Договорились. Так кто же твоя избранница?
- Очень хорошая девушка. Тоже солдатка. Я приведу ее к вам, когда вы разрешите.
Рав Лоэ просмотрел несколько страниц настольного календаря.
- Как насчет третьего дня, скажем, в шесть часов вечера?
- Отлично. Спасибо огромное. И еще одна просьба, если вы настолько любезны. На свадьбе вместе со мной будут все десять ваших мальчиков. Я понимаю, что это не вполне соответствует нашей традиции, но не сможете ли вы как-нибудь в любой момент, какой вы посчитаете удобным, вставить ту самую фразу, произнесенную вами, когда вы стояли на табуретке? Эх, если бы сейчас вы смогли произнести ее так, как вы произнесли ее в том холодном каменном дортуаре...
Долгое молчание заполнило кабинет раввина. Казалось, фолианты с позолоченными корешками и старые потрепанные книги на стеллажах от пола до потолка вдоль стен чутко прислушиваются к мыслям своего хозяина.

...Длинная дорога из Тулузы в аббатство, затерянное в складках Пиренеев, дорога вдоль левого берега Гарроны через Мюре, такая знакомая дорога, такой знакомый город, разбудивший в нем бесчисленные воспоминания, большей частью печальные, связанные с его сиротством, Черный "Опель-капитан", все еще эсэсовски-немецкий, пахнущий войной и оккупацией, хотя его владелец, высокопоставленный чиновник французского министерства внутренних дел, из шкуры лез, чтобы убедить рава Лоэ в том, что без его, чиновника, участия не была бы достигнута победа над проклятыми бошами...
Интеллигентный пожилой аббат в огромном холодном кабинете. Аббат, чья глубокая вера должна была избавить его от присущих человеку чувств.
Произнести ту самую фразу... Конечно, на свадьбе ее не произносят. Допустим, он что-нибудь придумает. Но как объяснить Одеду, что только тогда, стоя на табуретке в полутемном дортуаре с пятьюдесятью детскими, наспех сколоченными топчанами, он смог так произнести эту фразу? Как объяснить ему, что это Создатель произнес ее его устами?
- Дорогой мой Одед, я попытаюсь. Но свадьба, к счастью, не то событие, которое может вызвать у меня эмоции, подобные тем, возникшим двадцать два года тому назад. Попытаюсь. У меня сложилось впечатление, что твое сердце не плавится от любви к Франции?
- Не плавится. Вы же видите, как повел себя де Голль во время войны и как он ведет себя сейчас, спустя три месяца после нашей победы, вызвавшей изумление и восхищение во всем цивилизованном мире. Только не во Франции.
- Но если я не ошибаюсь, ты командуешь эскадрильей, которая летает на французских самолетах?
- Да, у нас "Миражи". Хорошая машина. А в наших руках она даже лучше, чем считали ее французские конструкторы и испытатели. Вы знаете, Квод hа-рав, как мы уничтожили египетскую авиацию?

Рав Лоэ вскинул бороду, демонстрируя предельное внимание.
- Русские советники уверили египтян в том, что их аэродромы практически неуязвимы. Они знали, что радиус действия "Миражей" едва позволит нам атаковать аэродромы с северо-востока. А для этого нам пришлось бы преодолеть сильнейшую русскую противовоздушную оборону в Синае, на Суэцком канале и на восточном берегу Нила. Это было бы самоубийством для израильской авиации. Но мы приучили "Миражи" летать на одном моторе, расходуя почти вдвое меньше горючего. Таким образом мы чуть ли не удвоили их радиус действия. Обычные летчики смогли бы пролететь так, скажем, несколько десятков километров. А мы на одном моторе полетели над Средиземным морем, атаковали аэродромы с запада, откуда нас не ожидали, и на одном моторе вернулись домой. Но, вероятно, мы смогли бы это сделать и на русских и на американских самолетах. А что касается французов, то уважение к вам не позволяет мне произнести слово, которым мы их называем.
Рав Лоэ кивнул. Он знал французов лучше этого мальчика. Он знал. Этот, в "Опель-капитане" удивлялся его французскому языку, его произношению. Министерство внутренних дел, безусловно, собрало досье на раввина, въевшегося в печенки высоких французских инстанций, требовавшего возвращения уцелевших еврейских детей, спрятанных в монастырях. Но какую информацию оно могло собрать о человеке, который во Франции никогда не был раввином, а в детстве носил фамилию приютившей его семьи? У рава тоже не было информации о попутчике, но черный немецкий автомобиль, принадлежавший какому-нибудь эсэсовцу, был очень сродни напарфюмеренному французу.

Даже в самом изысканном обществе, выставлявшем напоказ свой либерализм и терпимость, рав Лоэ безошибочно улавливал присутствие колебательных частот антисемитизма, как глубоко его бы не пытались упрятать. По пути из Тулузы чиновник несколько раз возвращался к его французскому языку, и рав Лоэ, чтобы отделаться от вопросов, в конце концов, сказал, что глубокое изучение иностранных языков - его хобби. На таком же уровне, как французским, он владеет немецким, английским, польским, русским и, естественно, ивритом и языком идиш. Он только не объяснил, что, осиротев, из Вильно был отправлен к тетке в Мюре, где окончил гимназию, а в Тулузе - два курса политехнического института. Он не рассказал о внезапном зове сердца, заставившем его, лучшего студента, блестящего математика, внезапно оставить политехникум и вернуться в Польшу, чтобы продолжить длинную цепь потомственных раввинов Леви-Лоэви-Лоэ.
Он не рассказал о застенках НКВД и двух годах в концентрационном лагере на Печоре, отличной школе русского языка, где он освоил даже идиомы, которые не сыщешь ни в одном словаре. Он не рассказал о том, как с группой освобожденных польских граждан приехал в Иран, каких усилий стоило ему добраться до Палестины и попасть в английскую армию. Он не рассказал, как, уже будучи боевым офицером, не сумел вовремя приехать в концентрационный лагерь Бельзен, чтобы спасти более двадцати тысяч евреев, уцелевших после отступления немцев. Англичане накормили жирной свининой умиравших от дистрофии людей, и рав Лоэ уже застал трупы - наверно, неумышленный результат гуманизма англичан. Он не рассказал, что его миссия во Францию - не только инициатива видного раввина, что он послан подпольной организацией, осуществляющей нелегальную репатриацию евреев в Палестину.

Но эту часть его биографии чиновник министерства внутренних дел, вероятно, знал. И может быть, только то, что рав Лоэ сейчас воевал против англичан, в какой-то мере приглушало антипатию к нему француза. Они выехали из Тулузы часа в четыре после полудня, надеясь еще засветло попасть в аббатство. Но горные дороги не очень способствовали быстрой езде даже на "Опеле", а за ними еще плелся доживающий свой век небольшой автобус. Дважды они сбились с пути. Под массивную арку аббатства въехали уже в темноте.
Пожилой интеллигентного вида аббат принял раввина и чиновника в своем огромном кабинете, куда их проводил монах. Обстановка кабинета была более чем скромной - помещение схимника. Большой дубовый стол со стопкой книг на нем. Простое грубое кресло. Два простых стула по другую сторону стола. Два ряда таких же стульев у стены. Только богатое распятие над головой аббата не соответствовало обстановке кабинета: серебряный Иисус на кресте из черного полированного дерева. Аббат пригласил посетителей сесть, не подав им руки.
Рав Лоэ начал без предисловия:
- Уважаемый аббат, вы осведомлены о цели моего визита. У нас есть абсолютно достоверные сведения о том, что ваше аббатство спасло и приютило еврейских детей. Пославшая меня организация и я лично не находим нужных слов, чтобы выразить вам благодарность за вашу смелость и благородство. Сейчас, благодарение Всевышнему, эти дети вне опасности. Мы были бы вам не менее признательны, если бы вы возвратили нам спасенных детей.
- Уважаемый Рабби, вам известно, что творилось во Франции. Мы выполнили свой долг, то, что обязаны были сделать истинные христиане: мы приютили сирот. Сейчас у нас в аббатстве воспитываются пятьдесят детей. Я не знаю, есть ли среди них еврейские дети. Для меня не имеет значения факт рождения в еврейской семье. Все они - живые души, которые должны служить нашему господу Богу, чтобы отблагодарить его за спасение.
- Уважаемый аббат, я приехал к вам не для теологической дискуссии. Мне не хотелось бы ущемлять ваших чувств, тем более что нам известно ваше личное благородство и ваш, можно сказать, героизм во время участия в Сопротивлении. Но вы, к превеликому сожалению, исключение. Добрые католики в вашей стране и на востоке приложили руку к уничтожению большей части моего народа в Европе. Это миллионы человеческих жизней. Глава вашей церкви тоже имеет отношение к геноциду моего народа. Сейчас каждый еврей представляет для нас огромную ценность. Тем более, что речь идет не о возрождении европейского еврейства, а о возрождении еврейского государства.
- Абсурд! - вскипел аббат и тут же устыдился своей вспышки. - Простите, уважаемый Рабби.

Рав Лоэ спокойно кивнул. Он отлично понимал, что сейчас творится в душе аббата. Вероятно, не следовало упоминать возрождение еврейского государства.
Главным доводом католической церкви, что именно она наследница Библии, врученной Моисею, были факты наказания евреев Господом, разрушившим их Храм и их государство, лишившим их Своей избранности. Возрождение еврейского государства ставит под сомнение основной постулат христианства. Аббат, конечно, знает, что творится сейчас в Палестине. Умный человек не может не сделать из этого выводов. Возрождение еврейского государства очевидно. Христианству придется выдумывать новые доказательства правомерности существования своего учения.
Чиновник министерства внутренних дел, безучастно наблюдавший за беседой двух священнослужителей, сейчас впервые почувствовал отсутствие антипатии к еврею. Он так ненавидел англичан, что перспектива их изгнания из Палестины примирила его с людьми, не имеющими права на существование.
Рав Лоэ почувствовал перемену в настроении этого антисемита и решил при необходимости воспользоваться ею, играя антианглийской картой.
- Уважаемый аббат, я не сомневаюсь в том, что вам, так же как мне, известен текст конца третьей книги Пятикнижия. Вы называете ее "Левит".
Господь вручил нам ее под именем "Ваикра". Мы принадлежим к разным религиям, но оба мы верующие люди. Мы знаем, что Он исполняет свои обещания. В конце книги "Ваикра" обещано возрождение нашего государства. Любой мыслящий человек не может не видеть признаков начала исполнения этого обещания.

Пожалуйста, продолжайте быть милосердным и великодушным. Верните нам наших детей.
- Но как вы докажете представителю министерства внутренних дел, что среди наших мальчиков есть еврейские дети, на которых вы претендуете?
- Я докажу.
- Забыл добавить, что я против унизительной проверки в стиле бошей, тем более что мальчик любой национальности мог быть подвергнут обрезанию по гигиеническим соображениям.
- И это условие я принимаю.
Аббат пристально посмотрел на рава Лоэ, но не обнаружил ничего, что помогло бы ему разгадать намерения этого еврея.
- Ну что ж, сейчас уже поздно. Дети отошли ко сну. Завтра утром вы можете приступить к расследованию. Я распоряжусь приготовить комнаты в нашей гостинице.
- Простите меня, уважаемый аббат, к сожалению, не я распоряжаюсь своим временем. Англичане вынуждают нас ловить буквально мгновения. Со мной автобус, также не принадлежащий нам. А что касается расследования, то наша религия никогда не прибегала к нему. Как вам известно, мы были только жертвами расследования.
Аббат явно смутился. Он употребил латинское слово "инквизицио" - расследование, упустив из виду, что оно приобрело иное звучание. Аббат уставился в стол. В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Наконец он уперся в подлокотники кресла и встал.
- Хорошо. Пойдем к детям. Не знаю, как вы намереваетесь выяснять, но, пожалуйста, не больше одной фразы.
Они шли по бесконечным коридорам. Тишина, казалось, не нарушавшаяся со времен средневековья, сгущалась от стука каблуков по каменным плитам, сопровождаемого каким-то неземным эхом. В Тулузе даже по вечерам еще было тепло. А здесь, в Пиренеях, уже ощущалось приближение зимы. Тусклый свет редких лампочек, свисавших со сводчатых потолков, вырывал из темноты нескрываемую бедность. Электрические провода по всей длине коридоров были протянуты поверх стен, уже давно моливших о ремонте. Аббат молча отворил дверь в конце коридора и пропустил внутрь Рабби и чиновника.

С древней грубо сколоченной табуретки под едва теплившимся синим ночником поднялся старый согбенный монах и поприветствовал их поклоном. Аббат посмотрел на него. Монах кивнул и включил свет.
Три анемичных лампочки, свисавших на электрических проводах со сводчатого потолка, едва осветили длинный дортуар с двумя рядами небольших деревянных топчанов вдоль стен на каменных плитах пола. Слева беззвездная темнота застеклила четыре больших стрельчатых окна, которые, казалось, источали космический холод. Серые убогие одеяла вряд ли согревали детей даже сейчас, когда горы еще не были покрыты снегом.
Рав Лоэ почувствовал тоскливый запах сиротства. До боли ему захотелось извлечь из этой печальной обители всех пятьдесят малышей, с любопытством и страхом смотревших на аббата и двух незнакомцев. Он поставил табуретку в центре дортуара и, подобрав полы длинного черного кафтана, встал на нее.
Одна фраза. Как вызвать воспоминания о родном доме, о еврейском доме у этих человечков в возрасте от пяти до девяти лет? Господи, помоги мне!
Горячий ком созрел в сердце и с болью поднялся к горлу, сдавив его. И тут вся адская мука сжигаемых на кострах Инквизиции, все отчаяние ведомых в газовые камеры, вся нежность матерей, желающих своим малышам спокойной ночи, - все это вместилось в одну фразу, в одну молитву, в течение веков произносимую всеми евреями:
- Шма, Исраэль, Адонай Элохейну Адонай Эхад!

Еще не затихло эхо под сводом дортуара, как рядом с равом на топчане под окном горько зарыдал худенький мальчик с черным ежиком коротко остриженных волос. И тут же - еще один. И еще. И еще. Десять босоногих мальчиков в длинных рубахах из грубого домотканого полотна сгрудились вокруг потрясенного рава, сошедшего с табуретки. Аббат, старый монах и даже чиновник не могли произнести ни слова.
Рав Лоэ взял себя в руки.
- Надеюсь, уважаемый аббат, что подобно мне, вы не сомневаетесь в принадлежности этих детей к еврейской нации?
Чиновник вопросительно посмотрел на настоятеля.
Аббат, все еще не пришедший в себя после увиденного, молча кивнул.
Шестилетний Андре был первым, кто заплакал, кто вскочил босиком на холодный пол и, рыдая, прижался к ноге человека, который произнес такую знакомую и уже полузабытую фразу. После нее мама всегда говорила: "Приятных сновидений, сыночек".
И сейчас, двадцать два года спустя, Одеду снова захотелось ощутить на своей голове теплую ладонь рава Лоэ.

ИСТОЧНИК:
Ион Лазаревич Деген родился 4 июня 1925 года в Могилёве-Подольском (Украина). В июле 1941 года добровольно ушёл на фронт. Был пехотинцем, командиром танка, командиром танкового взвода. 21января 1945 года, будучи гвардии лейтенантом, командиром танковой роты, ранен в третий раз. Результат – тяжёлая инвалидность. Награждён орденом Красного знамени, орденом «Отечественная война» 1-й степени, двумя орденами «Отечественная война» 2-й степени, медалью «За отвагу», медалями за оборону, за взятие и другими, а так же польским орденом Крест Грюнвальда и «Reconcilanionis».

В1951 году с отличием окончил Черновицкий медицинский институт. Работал ортопедом-травматологом. 18 мая 1959 года впервые в медицинской практике осуществил успешную реплантацию конечности (предплечья). В Москве защитил кандидатскую и докторскую диссертации. В 1977 году с семьёй репатриировался в Израиль. В течение 20 лет, до выхода на пенсию, работал врачом-ортопедом.
В Израиле и в России изданы книги «Из дома рабства», «Иммануил Великовский», «Стихи из планшета», «Портреты учителей», «Война никогда не кончается», «Голограммы», «Невыдуманные рассказы о невероятном», «Четыре года», «Стихи». Рассказы, очерки, статьи публикуются в Израиле и в других странах.

"8 Марта", Пурим и антисемиты

Известно, что автор идеи Международного женского дня - революционерка Клара Цеткин, чей прах покоится в Кремлевской стене. Но почему для этого праздника выбрала она именно 8 марта? Ответ на этот вопрос нашел диакон Кураев. Своим разысканиям он посвятил целую книгу "Как делают антисемитом", где центральное место заняла глава "Можно ли не праздновать 8 Марта?"
"Клара Цеткин - еврейка, - читаем мы. - И поэтому, когда партия поставила задачу придумать женский праздник, Клара Цеткин вспомнила об Эсфири... Эсфири посвящен ежегодный и самый веселый праздник еврейского народа - праздник Пурим... Для Клары Цеткин Пурим не был просто книжным воспоминанием. Это то, что с детства входит в сознание иудея... Так безосновательно ли предположение, что в сознании еврейских лидеров Интернационала женское революционное движение ассоциировалось с именем Эсфири, а 8 марта было избрано ими в силу привычки праздновать в эти дни семейный праздник Пурим?.. Празднуется Пурим как раз на переломе от зимы к весне 13 Адара (этот месяц еврейского календаря приходится на конец февраля - начало марта). У иудеев сохраняется лунный календарь, и поэтому время празднования Пурима скользит по отношению к нашему солнечному календарю (как, впрочем, и христианская Пасха, и все связанные с ней переходящие праздники. - В. К.). Возможно, в тот год, когда было принято решение начать праздновать Международный женский день, праздник Пурима пришелся на 8 марта. Менять каждый год дату праздника революционерке было бы и неудобно, и слишком откровенно. И потому празднование Женщины-Разрушительницы было решено отделить от праздника Пурима, зафиксировать и ежегодно 8 марта, независимо от лунных циклов, призывать все народы земли прославлять Женщину-Воительницу. Прославлять Эсфирь. То есть поздравлять с Пуримом (пусть даже и не сознавая этого)".

Стройность этой схемы разрушает одно: Клара Цеткин еврейкой и сама не была, и в роду ее не было ни одного еврея, если, конечно, не считать Адама и Еву, которые всем нам прародители. Более того, отец Клары Готфрид Эйснер служил преподавателем в приходской средней школе, где учил детей чтению, письму, счету и... закону Божьему. Еще он играл в местной кирхе на органе, а маленькая Клара ему помогала. И когда на склоне лет она посетила родную деревню, то попросила открыть ей кирху и более часа просидела у органа в полном одиночестве. Вот такие были у нее детские воспоминания...
Фамилия же, с которой Клара вошла в историю, принадлежит ее мужу, Осипу Цеткину, народовольцу из России, бежавшему в Германию от преследований царской охранки. В Берлине в студенческом кружке он познакомился с Кларой. Тогда же вступил в социал-демократическую партию, за что был выслан в Париж. Клара поехала вслед за ним, и в 1882 году они поженились. Брак их был счастливым, но недолгим: в 1889 году Осип умер от туберкулеза спинного мозга.
Прошло более двадцати лет. Клара Цеткин стала к этому времени заметной фигурой в германском рабочем движении. В 1910 году ее избрали делегатом на II Международную социалистическую конференцию, в которой принимали участие представительницы 17 стран.
Они утвердили резолюцию, предложенную Кларой Цеткин. В ней говорилось следующее: "В полном согласии с классово-сознательными политическими и профсоюзными организациями пролетариата в каждой стране социалистки всех стран ежегодно проводят Женский день, который в первую очередь служит агитации за предоставление женщинам избирательного права. Это требование должно быть выдвинуто как составная часть всего женского вопроса в целом и в полном соответствии с социалистическими взглядами. Женскому дню следует повсеместно придавать международный характер, и он должен быть везде тщательно подготовлен".

Из этой резолюции совершенно очевидно следует, что Международный женский день задумывался отнюдь не как праздник, но как чисто политическое мероприятие. Таковым он был и остается во всем мире, и только в СССР, после того как Указом Верховного Совета от 8 мая 1965 года был объявлен нерабочим днем, стал праздником. В этом году в России, как всегда, женщинам дарили 8 Марта цветы, духи и т.д., а во всем остальном мире этот день был посвящен борьбе с насилием, которому все еще подвергаются женщины даже в очень цивилизованных странах, и проходил под эгидой ООН. В этом году он посвящается единству женщин в борьбе за мир. Официальное же название 8 марта в календаре памятных дат ООН таково: "День за права женщин и международный мир".
В том далеком 1910-м по предложению члена ЦК социал-демократической партии Германии Елены Грюнберг (тоже чистокровной немки, между прочим) была принята и дата: 19 марта! Но не в честь Пурима, а в память о победе берлинских рабочих в революционных боях на баррикадах в 1848 году! В 1911 году впервые Международный женский день отмечался именно 19 марта в Германии, Австрии, Дании и Швейцарии. Но уже на следующий год он проходил в тех же странах 12 мая. В 1913-м получился и вовсе разнобой: в Германии отмечали 12 марта, в Австрии, Чехии, Венгрии, Швейцарии, Голландии - 9 марта, Франции и России - 2 марта. Объяснялось это чисто организационными трудностями, с лунным календарем совершенно не связанными. Чтобы у диакона не оставалось более никаких сомнений и чтобы остудить его разгоряченное воображение, привожу даты празднования Пурима в те же годы: в 1911 г. - 14 марта, в 1912 г. - 3 марта, в 1913 г. - 23 и в 1914 г. - 12 марта. А Международный женский день отмечался повсеместно 8 марта лишь в 1914 году, потому как это было воскресенье, да так и закрепился на этой дате.

ИСТОЧНИК
Валерий Георгиевич Каджая родился в 1942 г. в Тбилиси.
В 1965 г. закончил факультет журналистики Тбилисского университета. С 1963 г. работал репортёром республиканской газеты «Заря Востока». С 1966 г. живёт в Москве, где много лет проработал в качестве специального корреспондента «Известий». Постоянно публикуется в ведущих демократических российских газетах («Коммерсантъ», «Независимая газета», «Российская газета») и журналах («Новое время», «Власть»). В 2000 г. стал лауреатом премии Союза журналистов Москвы за цикл статей против антисемитизма. В 2002 г. был удостоен диплома Союза журналистов России за публикации по проблемам детства и воспитания.

«Вы спросите, что такое ТУ БИ-ШВАТ?
Прежде чем окунаться с головой в неразбериху примет и традиций, окунемся с головой
в наш незабвенный источник - Танах! (Ветхий Завет)
Что значит Ту би-Шват?
Ответ достаточно простой - 15 число месяца Шват, который является 5 месяцем по счету от месяца Тишрей, в котором празднуется еврейский - израильский новый год.

В праздник Ту би-Шват хочу пожелать каждому посадить свое дерево на земле Израиля, что сделает приятно вам на душе и станет приятным глазу в последующие десятилетия.

Хаг Ту би Шват Самеах - Веселого праздника Ту би-Шват!»

Denis Pudikov


Спасибо Фриде Дроздовой за стихи которые меня вдохновили
********proza.ru/2010/01/29/266
После пожара на горе Кармель погибло 43 человека.
Пострадал самый крупный массив леса.
Там такие места красивейшие были... Действительно, "Маленькая Швейцария".
Теперь весь мир понимает, что для нас каждое дерево.
Ведь каждое дерево посажено руками человека…
Но мы посадим еще больше деревьев. Сожжены миллион и пятьдесят тысяч деревьев…
А мы посадим в десять раз больше.
Всего одиннадцать с половиной миллионов новых деревьев!

А для этого у нас есть праздник
ТУ БИ-ШВАТ.

В 2011 году этот праздник приходится на 20 января.

Все девчонки и мальчишки,
Дяденьки и тетеньки,
Бабушки и дедушки!
И просто люди всякие!
Приглашаем дружно вас
Посетить нас
В этот час!
Будем рады встретить вас
На наш праздник Ту би-Шват.
Это праздник не простой,
Зима встречается с весной!
И вот…
Так начинается деревьев Новый Год.
В день деревьев все сады
Нам отдают свои плоды.
Израиль весь выходит в ТУ би-Шват
Деревья новые сажать.
И после катастрофы той
Мы будем делать все
С Большой душой,
Ведь каждый хочет погулять
И дерево свое точнее разгадать.
© Copyright: Маргарита Давыдова, 2011

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ
О том, как безымянный начальник маленькой сибирской железнодорожной станции, сам того не предполагая, стал автором крылатой фразы, которую так и тянет произносить в родном Израиле по многу раз в день, а случилось это в начале августа 1941 года, когда на его станции остановился какой-то бесхозный поезд и из этого поезда вывалили сотни чего-то кричащих, просящих, требующих людей, и делали они это все одновременно и сразу на нескольких языках; он спросил их, кто они, и из ответных криков понял, что это беженцы из Латвии и большинство из них евреи, тогда он схватил рупор и что было мочи заорал: «Евреи, говорите по трое!».
* * * * *
О том, что если вы спросите бывшего одессита, что такое политическая прозорливость, он тут же приведёт пример из своего далёкого детства, когда он жил со своими родителями в общей квартире, и был у них сосед – старый еврей, парикмахер, горький пьяница, который однажды в какой-то забегаловке так напился, что сорвал со стены портрет Никиты Хрущёва, растоптал его и описал, после чего был доставлен в милицию и жестоко избит в КПЗ. Но под утро был разбужен лёгким поглаживанием ладони начальника участка, который шептал: «Мы сейчас отвезём вас домой, и простите нас, если сможете, только скажите, откуда у вас были сведения, что этой ночью его снимут со всех постов».
***

О том, что израильское правительство должно было бы присвоить звание «Праведника Мира» знаменитому советскому кулинару, историку, этнографу Вильяму Васильевичу Похлёбкину, который по праву может считаться одним из инициаторов массовой репатриации советских евреев в Израиль, потому что его книга «Национальные кухни наших народов» (изд-во «Пищевая промышленность»,1981), выпущенная тиражом 600.000 экземпляров, любому прочитавшему её еврею могла показаться сигналом надвигающейся беды, так как автор включил еврейскую кухню в главу «Кухни народов Заполярья и Крайнего Севера».
* * * * *
Об одном коллекционере, который собирал в Израиле оригинальные объявления, и одним из шедевров его коллекции было объявление из рекламного бюллетеня на русском языке: «Прерывание беременности на любом сроке, плюс подарок».* * * * *
Рассказ о том, как бывший одессит с женой в городском музее маленького провинциального города Падуя увидели настоящую итальянскую мадонну – на входе в музей стояла симпатичная светловолосая голубоглазая женщина лет сорока, которая, оторвав корешки билетов, спросила их с милой улыбкой: «Вы сегодня первые посетители, откуда вы?» и, когда услышала, что они израильтяне, воскликнула, сложив молитвенно руки на груди: «Господь послал мне вас, с самого утра по телевизору показывают интифаду, и я думаю о вас, дай вам Бог мира и покоя, я так люблю Израиль» – и прекраснее мадонны, чем эта, они больше не встречали ни в одном итальянском музее – ни на входе, ни на полотне.

Весна, мелодия, шабат -
Опять несут Благую весть,
Я рад тебе или не рад,
Но, принимаю то, что есть.
Тревожат сердце иногда,
Опять на крыльях прилетают -
Шабат, мелодия, весна -
Тебя, любимая, спасают.

Молитва, горы, Иудея -
Благословенная земля,
Ортодоксальные евреи
Не станут прошлым для тебя.
Об этом музыка звучала,
Об этом были голоса,
В руках у Г-спода, сначала -
Хасиды, камни, небеса.

Израиль – Родина, надежда,
Времён связующая нить,
Тебя молящегося прежде,
Уже ничем не изменить.
Сказать и сделать не успею,
И всё же, я чему-то рад,
Теплом любви тебя согрею,
Лехаим, Родина! Виват!

Спят дети, спит Иерусалим,
Покой народа охраняет,
Молчит всесильный Элохим,
Видать, Он тоже что-то знает.
На страже ангелы Его,
Года проходят чередой,
Вокруг не видно никого,
Израиль, стань самим собой!
Обычных дней круговорот,
Тоска и боль не будет вечной,
Немного времени пройдёт
И мы обнимемся, конечно.
Себя в дороге не забудь,
Однажды спящие проснутся,
Друзья укажут верный путь,
Для Храма камни соберутся.

Экология души - стратегия развития мира.
Считается, что всё в мире касается каждого, и как бы человек ни хотел остаться одиноким, это у него не получится.
Но, если мы в принципе не одиноки, то кто мы и куда идём? Это к вопросу об экологии, о том для чего мы живём и как.
Конечно, внешние события и внутренний мир человека взаимосвязаны. Но, что с чего начинается? Экология мира начинается с экологии души. Они не только взаимосвязаны, но и следуют друг за другом.
Интенсивность производства, скорости передвижения и антропогенное воздействие на среду в XXI-ом веке не уменьшатся.
Следовательно, люди должны выработать стратегию глобального развития, т.е. комплекс общественных и государственно-политических договорённостей, направленных на выживание человечества и обязательных для применения на территории участников соглашения.
Глобальность, в данном случае, означает достижение договорённостей между максимально большим числом участников по самому широкому кругу вопросов.
Пример подобных договорённостей – это подписание и реализация Киотского протокола, который, при его неоднозначности, - робкий шаг в этом направлении.
Для этого надо обмениваться информацией и общаться. Принять согласованное решение по этому вопросу всё равно придётся. Так пусть это произойдёт раньше, чем позже.
Я убеждён, что подлинное единение достигается тогда, когда люди объединяются во имя и на основе позитивных ценностей, а не дружат против кого-то, без чего, иногда, тоже не обойтись.
При этом, люди смогут лучше понять друг друга, если будут говорить на одном языке, в рамках единого культурного пространства – пространства без границ. Это задача времени: обучения, воспитания и просвещения.
Здесь многое будет зависеть от поведения интеллектуальных и финансовых элит разных стран. Поведение – это *то, что идёт после знания, т.е. конкретные поступки и дела, направленные на созидание или разрушение.
Предлагается сделать выбор: жизнь или смерть. Выбор ясен, мы должны жить. Но, для чего? Для того, чтобы жить, или для того, чтобы приготовиться к смерти?
Приготовление к смерти – это агония, растянутая на годы. Если человек готов к смерти, то готов уже сейчас и весь сразу.
Значит, будем жить. Хотя бы потому, что ожидание не всегда бывает напрасным. Потому, что за зимой следует весна – начало нового времени. Начало новой жизни.

Сохранение веры.
Дела веры всегда убедительны. Это потому, что она живёт и дышит там, где хочет и может, т.е. повсюду – в скиту и в мире.
Везде есть люди и все под Богом ходят. На Земле нет места без Божьего присутствия, т.к. Он всё создал из себя самого. Следовательно, нельзя сказать, что Бога в одном месте больше, а в другом меньше.
Вера сохраняется не только отшельниками, но и мирянами.
Когда человек уходит в монастырь, он тем самым не просто закрывается, а изолирует свою святость. Не даёт ей свободно распространяться в мире.
Получается, что он лишает шанса стать лучше тех людей, кто не может этого сделать без наглядного и убедительного примера праведной жизни в соседнем доме или подъезде.
Конечно, у каждого своя голова на плечах. Каждый сам выбирает свой путь и сам себе хозяин. Но, мне ближе и понятнее активное благочестие, т.к. Бог, его творческая и преобразующая сила есть в каждом из нас.

О национальной идее.
Если национальная идея необходима обществу, т.е. если есть необходимость её словесного оформления, то она должна говорить о том, что касается каждого человека как такового, не зависимо от его социального положения, национальности, религии, пола и других признаков.
Она должна быть ясной и понятной для всех. Для этого надо ориентироваться на то, без соблюдения чего жизнь общества не будет нормальной. Необходимо помнить о базисных понятиях.
Потому национальная идея любой страны может быть выражена словами: Свобода, Равенство, Братство, и Труд, Собственность, Законность.
Свобода – это свобода принятия решений, поступков и ответственность за сделанное. Принимая решение совершить определённый поступок, человек должен помнить, что он может иметь не только хорошие, но и плохие последствия.
Равенство – это равная возможность творческого самовыражения каждого человека в различных областях и обстоятельствах жизни.
Братство – это братское отношение человека к человеку, являющееся основой братских отношений между народами.
Почему выбраны эти понятия? Потому, что именно они являются базисными. Общество, лишённое указанных свойств, не будет самим собой.
Для того, чтобы убедиться в этом достаточно лишить человека всего, что он имеет или разрешить не соблюдать законы. В первом случае общество вымрет, во втором оно станет преступным. А без труда вообще ничего не будет.
Суть в том, что Свобода, Равенство и Братство опосредуют нравственность, т.е. то, как человек относится к миру, а Труд, Собственность, Законность – то, что помогает обеспечивать материальное благополучие.
Но, можно выразиться короче: Свобода, Собственность, Законность. В этом случае такие понятия как Равенство, Братство и Труд – являются составными частями Свободы, входят в неё как нечто само собой разумеющееся.
Являются ли эти ценности абсолютными и самодостаточными? Конечно, нет. Они важны ровно настолько, насколько способны обеспечить прогресс общества в целом, сохранение его нравственности и традиционных устоев. *
Если говорить по большому счёту, то без национальной идеи можно обойтись. При этом, единственное, о чём надо заботиться по настоящему, так это о воспитании хорошего, законопослушного человека.
Главное, каковы средства, побуждающие человека жить по закону. А их два. Кнут диктатора и голос совести.

Шахматы - королевская игра.
Считается, что шахматы - королевская игра. Эта мысль представляется мне правильной, т.к. слова "шах-мат", по-моему в переводе с фарси, означают, что король умер. Человек, получивший мат, проигрывает партию, т.е. в его образе, как-бы, умирает король.
Мне сложно примириться с мыслью, что с наступлением смерти кончается всё. Условно или символически выражаясь можно сказать, что смерть - это переход на другой уровень развития или возрождение к новой жизни. В общем, шахматы, как игра, учат человека правильно относиться к жизни.
Существуют виды шахмат с большим, чем обычно, числом клеток и фигур. Считаю, что увеличение шахматного поля ведёт к увеличению игровых комбинаций, т.е. удлиняет мышление до игры вне шахматного поля, в его "деревянном понимании", т.к. в этом случае шахматное поле - всё, что окружает человека.
Суть так называемых космических или длинных шахмат состоит в правильной расстановке фигур на мировой доске. Каждый из нас на своём месте индивидуально неповторим и может сделать то, что без него никто не сделает.
Восприятие шахмат как королевского искусства, на мой взгляд, вполне приемлемо. При условии, что дистанция от игры до искусства пройдена окончательно и бесповоротно.

Я верю, что день будет снова,
Я верю: пройдёт темнота,
Не нужно волшебного слова,
Ты свет подожди у окна.
Пусть первый минует прохожий
И первый проедет трамвай,
Встречай новый день, непохожий
На тот, что был раньше, встречай.
Пусть дождик, шагая не слышно,
По улицам сонным пройдёт,
И солнце скользнёт, пусть, по крышам
И радость с собой принесёт,
А сердце наполнится счастьем.
Ты скажешь себе у окна:
- Теперь не боюсь я ненастья,
Теперь не страшна темнота.

Разлук и встреч обычные круги
Я рад бы презирать, а всё ж не в праве
Забыть *всё то, что помнить мы должны
И оставлять, чего нельзя оставить.

Я верю в музыку берёз,
И в грозы утренние верю,
К ним прихожу с душой без слёз,
Не отсидевшийся за дверью.
Я знаю, музыка не врёт,
Она права, когда звучит,
Так пусть волшебная живёт,
Она пусть только не молчит.
Я вижу утра синеву,
Иду по белой тишине,
Опять дороги не найду …
Я верю, милая, тебе.

Можно варьировать, снова
Можно открыть дверь,
Это восходит слово
О переходе в цель.
Вызрело, наконец,
Выпало, не шутя,
Здесь живёт певец
Музыки в ночь дождя.
Верится, понимание –
Претензия на укор,
Практика созерцания –
Вымерший коридор.
Чувствовать можно. Бег –
Способ забыть сны,
Можно искать снег
В городе без зимы.
Счастье – путь в лето,
Белая полоса,
Религия, знаю, - это
Чистые голоса.
Можно лириков высмеять –
Перечеркнуть день,
Тень кафедрального приступа –
Только его тень.
Можно играть красками –
Не наугад *плыть,
Сердце, друг ласковый,
Вам хорошо жить?
Можно любить абстракцию
И уходить прочь,
Родина провокации
Не перейдёт в ночь.
Не утаить вечер,
Было всегда чтоб,
Можно идти в ветер,
Надо судьбу в лоб.

Ветер пусть сосны колышит,
Утром встающие рано,
Всё твоим именем дышит,
Таня, Танюша, Татьяна.
Стройная, словно берёза,
Милая, вся без изъяна,
Часто ты видишься в грёзах,
Таня, Танюша, Татьяна.
Волны травы, не случайно,
Будто застыли, молчат,
Имя твоё, словно тайну,
Свято в себе сохранят.
В этих задумчивых травах
Всё забываю, иду,
Таню, Танюшу, Татьяну
Тихо любимой зову.

Эти вёсны звучали глуше,
Будет время, и канут в Лету,
Неубитые сны задушат
Не дождавшегося ответа.
Как же так? Умереть до срока?
Ты не будешь гордиться мной?
Разнесла на хвосте сорока:
- Не родившийся был с тобой.
Я скользил по спине дождя –
- Ветер волосы не задел,
Ты однажды спасла меня,
Или вечер к тебе успел?
У Фантазии много лиц,
Дети грезили островами –
- Будет музыка без границ,
Здравствуй, Истина с берегами.

Моё лицо – подобие фрегата,
Наверное, не может быть другим,
О, Г-споди! Ведь ты не виновата,
Что я кочую к берегу, где дым.
Твоя тоска тому первопричина,
И всё – таки, ты чувствуешь сама,
Что Родина не празднует кончину
Без имени, без памяти, без сна.
Неверие душе не помогало
И не было достаточным того,
Чтоб музыка тебя не отпускала,
Вечерний опыт – путь из ничего.
Твоё лицо – подобие полёта,
Наверное, не может быть другим,
В последний миг, навеявшее что-то,
Оно кочует к берегу, где дым.

Страдаешь, мучаешься, ждёшь,
О чём молчит душа твоя?
Не веришь на слово, так что ж?
Прости, что я задел тебя.
Прости, что я тебя увидел,
Сказал нечаянное слово,
Дурным поступком не обидел,
Быть может, встретимся мы снова.
Быть может, скоро я очнусь,
Быть может, многого желаю,
Я Вас люблю и признаюсь,
Я сам себя не понимаю.
Быть может, ты услышишь голос,
Я встречу буду ждать годами, * *
Падёт на плечи мягкий волос,
Глаза увидятся с глазами.

Есть что-то в имени от Б-га,
Ты это чувствуешь и вот:
Любовь, молчание. Дорога
Тебя, Загадочная, ждёт.
Так что же в имени от света,
Который чувствуют глаза?
Тебя, Бегущая по ветру,
Встречают эти паруса. * * * * * * * *
В тени чудесного чертога
Тебе опять не ждать меня,
Так что же в имени от Б-га?
Свобода, Творчество, Стезя.

Развенчай мою боль,
Научи моё сердце стремиться,
Расскажи, как суметь
Не любить эти звёзды и свет …
Это осень грустит,
Это память, взлетающей птицей,
Посещает места,
Где меня и товарищей нет.

Если ты не одна, если радость в глазах,
Если музыка сердцу знакома,
Это значит, что ветер в твоих городах,
Это значит, что я уже дома.
От меня до тебя сорок тысяч шагов,
Ты умеешь молчать и молиться,
Это значит, что я улечу без оков,
Это значит - *умею стремиться. * * * *
Нам уже не уснуть, не увидеть уже
Как кончаются ливни и громы,
Это значит, что ты посвящаешься мне,
Это значит, что я уже дома.

Судьбу в магазине не купишь,
Не вычислишь путь на земле,
Кого же ты, девочка, любишь?
Напрасно скитаешься где?
Нередко с другими играешь,
И всё-таки, ты хороша,
Тебя без подсказки узнаешь,
Не бойся, молись не спеша.
Не бойся, не будет разлуки,
И грусти не будет, пойми,
Прими же созвездия в руки,
Судьбу без печали прими.

Судьбу себе не выбирают,
Не сбережёшь в пещерах гор,
Людей не ангелы венчают,
Венчают солнце и простор.
Венчают радостные вести
О том, что сбудутся слова,
О том, что мы отныне вместе,
О том, что Родина жива.