- А ты бы меня отпустил, игемон, - неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, - я вижу, что меня хотят убить. Лицо Пилата исказилось судорогой, он обратил к Иешуа воспаленные, в красных жилках белки глаз и сказал:

- Игемон…
- Молчать! - вскричал Пилати бешеным взором проводил ласточку, опять впорхнувшую на болкон. - Ко мне! Крикнул Пилат-

- Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? О боги, боги! Или ты думаешь, что я готов занять твоё место? Я твоих мыслей не разделяю! И слушай меня: если с этой минуты ты произнесешь хоть бы слово, заговоришь с кем-нибудь, берегись меня! Повторяю тебе: берегись!