В зале наступила гробовая тишина. Я мог на этом закончить. Бомба уже
разорвалась. Но именно из-за шока я решил продолжать. Я рассказал им, что за
полгода до начала Второй мировой войны Эйхман вызвал к себе делегацию еврейских
лидеров Германии и Австрии. И мой отец, Аарон Вальтер Линденштраус – который
через много лет стал одним из свидетелей на процессе Эйхмана – предстал перед
ним, как сотрудник Еврейского Агентства в Берлине. Вместе с другими он занимался
репатриацией немецких евреев в Эрец-Исраэль. Евреи хотели репатриироваться,
нацистский режим не возражал, и только англичане мешали, ограничивая число
сертификатов на репатриацию.
Эйхман самым унизительным образом отнесся к стоявшим перед ним двадцати
еврейским делегатам. Он орал на них, оскорблял и угрожал. До этого он их
выстраивал и перестраивал: «Ты – налево, ты – направо, ты – вперед, ты – назад,
ты подойди, ты отойди!» И, когда они, наконец, встали по местам, Эйхман заорал
на моего отца: «Ты заплатишь своей головой и вы все заплатите головами, если не
уберете отсюда евреев!» Точнее, он сказал не «евреев», а «ваше еврейское
тряпье».

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!