Каждое утро я умолял маму, чтобы она не сидела рядом со мной в автобусе, а то
кто-нибудь из моих одноклассников услышит, что она говорит со мной по-немецки. Я
знаю иврит с детства, но в Израиле мама не была в ульпане, не освоила язык, и, с
моей точки зрения, было совершенно чудовищно, что она не говорит на иврите.
«Если ты хочешь сидеть рядом со мной, – просил я – не говори».
Я начал историю моей жизни с конференции в венском «дворце Ротшильда», а закончу
ее на берлинской улице Майнеке, 10, где когда то была контора моего отца и
откуда тысячи евреев репатриировались в Израиль. Круг замкнулся полностью четыре
месяца назад, когда немецкий Госконтролер, профессор Дитер Ангелес пригласил
меня выступить в Бундестаге. Я поставил условием, что буду говорить на иврите.
Мои немецкие коллеги удивились, но согласились. И посол Израиля предоставил в
мое распоряжение великолепного переводчика. Я слышал, что он великолепен, потому
что немецкий – мой родной язык.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!