Нечего и говорить, что свои радикальные анти-иорданские взгляды он с молниеносной скоростью изменил.
Для Израиля это было огромным событием. Война на три фронта становилась совершенно осязаемой реальностью. Общественное мнение пришло к выводу, что “… надо что-то делать, и немедленно…”.
Несколько перефразируя Ленина, можно сказать, что в условиях израильской “ … суматошной демократии …” - где в парламенте представлено десяток, а то и два партий, a ЦК этих партий насчитывают сотни, а то и тысячи членов - общественное мнение становится материальной силой.
Вечером 1-ого июня на пост министра обороны Израиля был назначен Моше Даян.
Даян был человек в Израиле известный, говорили про него разное.
Например, утверждалось, что он хвастун, враль, позер и примадонна. Его считали неисправимым юбочником – и это утверждение делалось с полными на то основаниями.
А еще он считался истинным автором победы в войне 1956-ого года.
В том, что вот именно он - в отличие от Эшкола - будет готов действовать решитeльно - это у израильской публики не вызывало никакого сомнения. Назначение этого человека говорило о том, что периоду колебаний пришел конец.
Абба Эбан пишет в своей книге "Свидетель и Очевидец", что он, Эбан, позвонил 1-ого июня начальнику Генерального Штаба Израиля генералу Рабину и его заместителю, начальнику службы военной разведки генералу Яриву, и сообщил им, что - по его мнению - "... можно начинать ...".
Он утверждает, что как оба генерала, так и Премьер-Министр Эшкол “… выразили глубокое облегчение …” по этому поводу.
Не ручаясь за генералов, скажем, что для постороннего наблюдателя слова Эбанa звучат несколько комично - он выглядит человеком, который с очень важным видом дает разрешение на отправление поезду, который уже пошел.
Дипломатия кончилась, дальше должна была высказаться армия.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!