ИСАЙЯ
Утром ассирийскими войсками Иерусалим был осаждён.
Жители весь день паниковали,
толпами по улицам бежали.
Он стоял на площади у храма. Абсолютно был спокоен он.
Он следил за тем, как горожане прятались в своих жилых домах,
двери на засовы запирали,
ставни на окошках закрывали.
Он следил за их вознёй мышиной с горькою усмешкой на устах.
«Как же вы боитесь ассирийцев! – с горечью при этом думал он. –
Ах, когда б вы так боялись Бога
и к добру тянулись хоть немного,
ваш народ от испытаний тяжких был бы безусловно защищён».
Простояв у храма до заката, он на башню медленно взошёл
и оттуда, с высоты, неспешно
всю толпу своих собратьев грешных
взглядом немигающим орлиным перед тем, как речь сказать, обвёл.
Речь же произнёс он им такую громогласным голосом своим:
«Знайте. Это войско ассирийцев
нынче ночью в бегство обратится,
ибо Бог решил ваш город древний сделать обиталищем своим.
Знайте, что вас ждёт. Из чрева девы явится на Землю сам Господь.
Он в обличье будет человечьем
и вещать вам станет просторечьем,
и отдаст за вас на растерзанье всю свою трепещущую плоть.
Он пойдёт на смерть во искупленье ваших накопившихся грехов –
тех грехов, что в чёрных ваших душах
притаились и весь мир ваш душат.
А теперь ступайте и не бойтесь. Бог убережёт вас от врагов».
Он спустился с башни онемевшим (громким криком голос он сорвал).
И в притихшем городском народе
разнеслась вдруг весть: «Они уходят!»
Громкие сигналы к отступленью старый барабанщик подавал.