Он всегда страдал близорукостью. Вот и сейчас смотрит на меня сквозь толстые стёкла очков, прищуриваясь. Мне показалось, что за пятнадцать лет, которые мы не виделись, они стали ещё толще. Я не могу чётко различить контуры зрачков, и всё же, ощущаю его пристальный взгляд, застывший на моём заметно постаревшем лице. Он всегда был моим другом. Вместе работали, вместе отдыхали и даже мечтали, тоже вместе, пятнадцать лет тому. Он вяло демонстрирует мне свой новый дом, машину, фотографии. Пытаюсь сказать нечто приятное и чувствую, что промахиваюсь, раз за разом…. Лучше бы я молчал! Он страдает миопией, а я слепотой – душевной слепотой! Пытаюсь переменить «тему», рассказываю, «что – то» о себе, ... Он слушает и молчит…. Открывает бутылку вина, наполняет бокалы… Согретые вином пытаемся спорить о чём – то, вручаем подарки, обнимаемся. Чувствую, что он хочет сказать мне нечто важное, осекаясь на полуслове. Потому, что я не слышу, не могу найти подходящих, располагающих для этого слов, и что - то очень важное «повисает» в воздухе… между строк. Двумя днями раньше, я не сумел найти слов и для сына…. Я, как плохой водитель, вижу только серую ленту шоссе и больше ничего вокруг. Что - то самое важное ускользнуло от меня в этой жизни - выпорхнуло из души, как птица.
Мой диалог с сыном, так и не состоялся, но я знаю, что он, так же, как и многие молодые /и не молодые/ люди здесь, считают эту «очень тяжёлую страну, самой лучшей!». А главное своей. Дети моих родственников, моих друзей – мальчики и девочки – поливают её потом и кровью. Я никогда не был так сказочно богат. У меня даже улицы не было, только адрес. В этом году, мой сын тоже будет служить в армии обороны Израиля, превентивной обороны….. А что сделал я для моей исторической родины? « Возделывал лозу в чужом винограднике…». Впрочем, и она дала слабые, болезненные всходы….
Мы только, что миновали восточный базар, где в маленькой, лавке под открытым небом мирно торгуют атрибутами иудейского, мусульманского, христианского и еще нескольких незнакомых мне культов, наряду с дешёвым китайским ширпотребом, и вышли к Средиземному морю. Говорят, что здесь никогда не было ни одного взрыва. Неужели, даже террористы уважают свободу торговли?

__________________
Gens una sumus