Почему, именно оно средиземное, т. е средоточие или сердцевина множества земель, я не знаю. Возможно, какой - то мудрец, подобно герою осетинского фольклора Шардону, ткнув палкой в землю там, где стоял, сказал когда - то: «Центр земли здесь, кто не верит, пусть проверит…», или потому, что он действительно здесь. Как бы там ни было, но я с трепетом касаюсь ладонями его пенящейся глади.
Здесь всё самое-самое - пару дней тому, я погружал моё отяжелевшее тело в Красное море. Где – то читал, что по составу микроэлементов человеческая кровь, ближе всего к морской воде. Только на берегах Красного моря растут такие кипарисы …, только в Красном находят лазурит…, только здесь растут такие кораллы; только я ничего не замечаю вокруг. Каким - то парадоксальным образом, это «самое холодное из тёплых морей» рождает во мне ассоциации, с совсем другим, не существующем больше житейским морем, высохшем, некогда, как слёзы и шумящем, теперь, только в моих ушных раковинах и моём сердце. В знаменитом аквариуме, с самого дна, отгороженного от суши, прочной стеклянной стеной, вполне мирно, шныряют сытые акулы. По слухам, здесь их подкармливают мелкой полуживой рыбёшкой, и им легко привыкшим к подачкам, уже не до охоты. Теперь они и «не хищники» вовсе, а только лицедеи, сеющие для зевак прозрачные фантомы сопричастности к многоликой жизни под водой.
Ещё несколькими днями ранее, я тщетно пытался погрузиться в Мёртвое море, в самом низком месте на нашей планете. Когда - то здесь, на месте самого солёного озера в мире, кипела неправедными страстями, бурная жизнь обитателей Содома и Гоморры. А, на его берегу, по мало понятной прихоти, может быть, сгоравшего от зависти ангела, до сих пор одиноко стоит скала, живо напоминающая женскую фигуру – нерукотворный обелиск жены библейского праведника, посмевшей бросить один единственный, неосторожный взгляд в прошлое, на проклятые места, где любила и была любимой. Теперь тут успешно лечат артрит и экзему….

__________________
Gens una sumus