В нарождающейся израильской литературе одним из первых отразил его писатель Моше Шамир в написанном в духе кондового соцреализма романе «Он шел по полям» (в одноименном фильме эту роль играл молодой и красивый Аси Даян). Ханаанейцы развивали идеи, заложенные еще в начале 20 века в ивритской прессе (издававшейся, в основном, в России). «Образ сабры не является плодом естественного развития, - писал Амос Кейнан в журнале ханаанейцев «Бимат ха-элеф», - мы и наши родители существуем в разных мирах. Возрождение, которого мы так ждем – не еврейское и не сионистское. Оно – ивритское. И его принесет новая, ивритская молодежь».
В сионистской идеологии и ивритском новоязе «иври» означало все, связанное с новым, нарождающимся, израильским, а ехуди – со старым, еврейским, галутным, отжившим. Отсюда «авода иврит», «медина иврит», «сафа иврит», «цава иври». Все эти термины, кстати, плохо поддаются переводу на русский – «ивритская армия», «ивритское государство», «ивритская работа» - звучит как-то непривычно. Иврим – это Новые Израильтяне, они же – библейские евреи. Сам этот термин подчеркивал, что Новые Израильтяне - прямые наследники и продолжатели «иврим» ТАНАХа. Промежуточный двухтысячелетний этап ханаанейцы зачеркивали как досадное недоразумение, и выводили историю нового Израиля непосредственно от разрушения Храма. Многие положения, разработанные ханаанейцами, стали частью официальной израильской идеологии. Например, история гибели защитников Масады трактуется как идеологическая победа евреев над римлянами.
Новый Человек должен был сменить не только язык, культуру и ментальность, но и имя. Приехавшие «строить страну и себя в ней» придумывали своим детям ивритские «идейные» имена, которых не было в ТАНАХе (Кинерет, Циона, Лиора, Орли, Став, Герцль, Тхия); придумывали себе новые, «говорящие» фамилии (Амихай – мой народ жив), переводили на иврит идишские (Годберг - Харэль) или звучащие по-русски (Резников - Шохат).

__________________
***********.facebook.com/profile.php?id=100000872930659