ПЕСАХ В САХАРЕРаввин Александр ЛЕВИНСОН
Я прибыл в поселение Умзев, что в Сахаре, в канун праздника Песах. После вечерней молитвы все местные евреи разошлись по своим домам справлять Седер.
Когда мы вернулись из синагоги, старейший в семье, где я остановился, взял в руки посох и, шагая по комнате, приговаривал :
- Пришел из Египта, иду в Иерусалим. Ему все громко отвечали:
- В будущем году в Иерусалиме!
Этот обряд длился минут пять. Затем все уселись вокруг низкого стола. На нем стоял кувшин с вином и находился также большой медный поднос. Посередине его лежали три мацы, а вокруг них марор и харосет. Кругом стояли глиняные чашки с вином и два стеклянных бокала.
Старейший из членов семьи взял поднос и стал вместе с ним медленно кружить вокруг стола, произнося "Вот скудный хлеб...". Он должен был подносом прикоснуться к голове каждого из присутствующих.
Так как меня считали "хахамом", то и меня почтили правом совершить этот обряд, о котором я раньше ничего не знал.
Почувствовав на своей голове тяжесть подноса, я приподнялся - и, к своему огорчению, пролил находившееся на нем вино. Это сочли дурным предзнаменованием. Все присутствующие были очень взволнованы и громко говорили одновременно, так что невозможно было что-либо разобрать. На меня все глядели с укоризной.
Я сделал вид, что случившееся меня ничуть не огорчает и, чтобы разрядить атмосферу, сказал, что вино я пролил умышленно, чтобы напомнить о том, что разверзлось Чермное море. Мои объяснения им понравились, и все разом громко запели: "И вы будете черпать воду с радостью из источников спасения" (Исайя, 12,3).
"Гагада" была прочитана очень быстро. Праздничная трапеза состояла из мяса и фиников, фаршированных мясом, и она тоже не затянулась.
После застольной молитвы настала пора произнести известный призыв "Излей свой гнев..."и открыть двери для Ильи-пророка. И тут я заметил, что всех обуял какой-то страх. Когда я спросил, в чем дело, мне ответили, что если человек, открывающий двери Илье-пророку согрешил, он может скончаться в ту же ночь.
Я разъяснил им, что грешно думать, будто Илья-пророк может причинить людям зло. Наоборот, он очень доброжелательный и по натуре своей миротворец. Илья-пророк молится за благополучие народа Израиля, и те, кто открывают ему дверь, заслуживают благословения.
Мои объяснения немного успокоили их. Но все же открыть Двери было поручено мне. И они очень удивились, когда увидели, что я делал это с радостью и без малейшего страха.
Утром, когда мы пришли в синагогу, меня там представили "хахаму Шломо" - глубокому старцу, которому недавно минуло 110 лет. Ему мой хозяин рассказал о "новом обряде", который я продемонстрировал, связанном с прохождением евреев через Черное море, а также передали мои объяснения об Илье-пророке. Хахаму Шломо все это понравилось.
Прихожане стали наперебой приглашать меня провести дни Пасхи у них, но мой хозяин заявил, что никуда меня не отпустить, и весь праздник я пробуду в его доме.