Олим, учите иврит! И не потому что на нем не разговаривал Ленин, а потому что. Дорогой мой оле, подойди к зеркалу и скажи себе:
— Израиль — моя последняя станция. Здесь меня похоронят, и здесь жить моим детям.
И пусть страшно тебе станет от этих слов, и тоска сдавит грудную клетку, и проклянешь ты всю жизнь свою горемычную, и пункт номер пять, как горб тебе доставшийся от рождения... но ничего не поделаешь, дорогой оле... это случилось... это — есть.
И не рассчитывай, что лет через пять укатишь в Штаты — ты там не нужен; и не строй фантастических планов возвращения в обновленную Россию — она со времен Ивана Калиты все обновляется; и не мечтай (уж если совсем ненавидеть Израиль), что случится с ним что-нибудь эдакое, и вывезут тебя в медово-кенгуриное царство, и подарят трактор и охотничье ружье... Нет, ненавидящий, не вывезут, — до последней капли крови будешь за него драться, а самое главное, знай, что ничего с ним не случится, ибо Израиль — навсегда! Правда, это мое частное мнение.
И поэтому — учи иврит! (Y)