Существует мнение, что тот, кто пропустил специальное чтение Парашат Захар, все-таки выполняет заповедь Торы, выслушав читаемую в Пурим главу «И пришел Амалек».
Мальчик, не достигший возраста бар-мицвы, не должен читать в синагоге мафтир — Парашат Захар, потому что он не может помочь своим слушателям исполнить заповедь. Дело в том, что он сам еще свободен от исполнения заповедей, а тот, кто не обязан исполнять ту или иную заповедь, не может выполнить ее за других. В некоторых общинах по этой причине не позволяют мальчикам читать все четыре Паршиёт, о которых мы уже говорили.
То, что женщины приходят в синагогу для того, чтобы слушать чтение Парашат Захор — это только обычай, а не требование еврейского закона. Заповедь «помнить [о злодеяниях Амалека]» относится только к мужчинам, на которых лежит обязанность победить потомков Амалека в битве. Поскольку женщины не участвуют в военных действиях, к ним вообще не относятся заповеди, связанные с ведением войны, в том числе и обязанность «помнить». Необходимо отметить, однако, что, по мнению ряда выдающихся авторитетов, женщины обязаны слушать чтение Парашат Захор наравне с мужчинами, потому что в особой, обязательной войне, милхемет мицва, участвует весь еврейский народ.
Существует еврейский закон, запрещающий выносить свитки Торы из синагоги даже для того, чтобы дать возможность больному, прикованному к постели, или узнику, томящемуся в тюрьме, участвовать в чтении Торы. Этот запрет действует в течение всего года — за исключением субботы, когда читается Парашат Захор. Поскольку чтение ее — это заповедь, предписанная самой Торой, разрешается выносить священные свитки из синагоги для того, чтобы больной или заключенный мог ее исполнить. Согласно некоторым авторитетам, исключение делается и для субботы, в которую читается Парашат Пара, о которой мы будем говорить дальше.
Согласно обычаю, принятому в большинстве сефардских общин, после чтения Парашат Захор читается пиют — стихотворение великого еврейского поэта и мыслителя рабби Йегуды Ґалеви Ми камоха («Кто сравнится с Тобой»). В нем в поэтической форме рассказывается история чуда, происшедшего в Пурим, согласно Мегилат Эстер и Мидрашу. В этом пиюте семьдесят три строфы, содержащих по четыре рифмованных строчки каждая. Первые двадцать две строфы устроены в алфавитном порядке, то же относится и к последним двадцати двум строфам. Средние двадцать девять строф несут в себе — если читать только их первые буквы — «автограф» автора: «Я — Йегуда Галеви младший, сын рабби Шмуэля Галеви». На иврите в этой фразе ровно двадцать девять букв.