«Степи Моава», где многие израильтяне погрязли в грехе разврата, вызывают в памяти рассказ из книги Бытия о появлении на свет Моава в результате греховной связи дочери Лота со своим отцом. Причем, нисколько не стыдясь своего поступка, она назвала родившегося от этой связи сына именем «Моав», что значит – «от отца». Натура матери передалась сыну, а затем – его потомкам, моавитянам. Блуд и кровосмешение не считались у них зазорными. Поэтому нельзя было многого требовать от евреев, длительное время пребывавших по соседству с ними, «в степи Моава».
И названием «Лаван», которым Моше напоминает о бунте против манны, он хочет несколько смягчить прегрешение своего народа. Действительно, употребление в течение длительного времени одной и той же пищи неизменно белого цвета вполне может вызвать у человека отвращение к ней, как бы вкусна она ни была и каким бы благом ни должна была представляться глазам скитающегося по пустыне.
Наконец, упоминаемое в конце стиха обилие золота, намекающее на грех изготовления золотого идола, является в то же время смягчающим обстоятельством. Избыточное материальное изобилие очень часто становится косвенной причиной самых разнообразных преступлений. Современная пресса буквально ломится от леденящих душу сообщений о всевозможных бесчинствах, совершенных в наши дни исключительно «с жиру».
Из сказанного можно заключить, что не только иносказательная форма Моисеева укора, но и содержание его намеков продиктовано стремлением преданного руководителя не затронуть чести горячо любимого народа даже при порицании его и наставлении на праведный путь.