СТИХИ О ТАЙНЕ.(Хосе Буэса)

Могу я взять твою руку недрогнувшею рукою,
Могу, на тебя не глядя, рядом с тобою быть,
Тебе, как простой знакомой, могу я кивнуть головою,
Но не могу забыть.
Могу на твой взгляд ответить улыбкою безмятежной,
О книгах или нарядах с тобою заговорить,
Имя твое могу я произнести небрежно,
Но не могу забыть.
Пусть зарастет тропинка, что ведет к твоему порогу,
Могу о тебе не думать, могу тебя разлюбить,
Могу с другим тебя встретить и уступить дорогу,
Но не могу забыть!
Ты не узнаешь тайны, которую я скрываю,
Надежнее океанам сокровища не укрыть...
Маленькая колдунья, я тебя знать не знаю,
Но не могу забыть!

Господи,
что это было?
За что я себя казнила,
и по теченью... щепкой,
в обиду вцепившись крепко.
Господи,
что это было?!
Мне имя его светило,
он воздухом был и хлебом,
ребёнком моим и небом.
И вдруг
всё это исчезло
и развернулась бездна
разлуки чёрной и боли,
смирением... по неволе.
И я за прошлым... вдогонку,
а там пустоты... воронка.
и мне остаются роли...
на незнакомом поле.
Господи!
что это было?!
...
В какой момент отпустило?
Остались одни только даты
и время...
что стало расплатой.
Л.Фогель

Неслышная мелодия любви
бежит вослед дыханьем обжигая.
Низвергнуты с тобой...
не сберегли
когда-то созданного нами рая.
Как шрам закат багровой полосой.
Вечерний бриз целует нежно плечи.
Ты помнишь, как венчали нас с тобой
в такой же ласковый и тёплый вечер?
Бежит вослед мелодия любви.
Звучат слова, сердца переполняя.
Влюблённые бывают так слепЫ...
Единожды взлетев... мосты сжигают.
Л.Фогель

Когда вокруг всё жутко надоело
и ты устал от своего лица,
когда ярлык надели не по делу
и ни начала в круге, ни конца...
Когда ничто не радует на свете,
и лихорадит груз вчерашних лет -
вы новизну романтики испейте,
и бредом... закусите на обед.
Оставьте все знакомые привычки,
нырните в авантюру с головой,
и вспыхните сияньем яркой спички
довольные и жизнью и собой.
Когда вокруг всё жутко надоело,
вкусите все запретные плоды,
и на себя примерьте радость смело,
чтоб счастье стало...
как глоток воды.

Л.Фогель

КОРМИТЕ ВАШИ ДУШИ

В КРЫМУ, В ДЫМУ, НА БРЕГЕ ИРТЫША,

В ТРУДЕ, В БОЮ, В КРУГОВОРОТЕ ДЕЛА

ДУХОВНОЙ ПИЩИ ТРЕБУЕТ ДУША

НЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ НАСУЩНОЙ ПИЩИ- ТЕЛО!

НО ЕСЛИ ТЕЛО ЖИТЬ НАМ НЕ ДАЕТ,

ПОКА ЕМУ НЕ ВЫДЕЛЕНА НОРМА,

ДУША МОЛЧИТ, КОГДА НЕ ЕСТ, НЕ ПЬЕТ,

НО ПОТИХОНЬКУ ТАЕТ С НЕДОКОРМА!

И ЧЕЛОВЕК СТАНОВИТСЯ ДРУГИМ:

ОН – АВТОМАТ, ДУШЕВНЫЙ ПРОСТОФИЛЯ!

О! СКОЛЬКО ДУШ РАСТАЯЛО, КАК ДЫМ,

НЕ ВЫДЕРЖАВ ДУХОВНОЙ ДИСТРОФИИ!

НО БЕГАЯ, ПЛОДЯСЬ, ТРУДЯСЬ, ДЫША,

ИГРАЯ В СНОГСШИБАТЕЛЬНЫЕ ИГРЫ,

НИКТО НЕ ЗАМЕЧАЕТ, ЧТО ДУША

ПОСЛЕДНИЕ УТРАЧИВАЕТ ФИБРЫ!

НЕ ДОВОДИТЕ ДЕЛО ДО БЕДЫ!

ПОКА НЕ ПОЗДНО, ХВАТИТ БИТЬ БАКЛУШИ!

ДУША НИКАК НЕ МОЖЕТ БЕЗ ЕДЫ!

ДРУЗЬЯ МОИ! КОРМИТЕ ВАШИ ДУШИ!

__________________
ПЕЙСАХ КАШЕР ВЕ САМЕАХ!!!

А.С. Пушкин.
Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минуты шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд,
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

Выхожу один я на дорогу
В старомодном ветхом шушуне,
Ночь тиха, пустыня внемлет Богу,
Впрочем, речь пойдет не обо мне.
На другом конце родного края,
Где по сопкам прыгают сурки,
В эту ночь решили самураи
Перейти границу у реки.
Три ложноклассических японца —
Хокусай, Басё и Як-Цидрак
Сговорились до восхода солнца
Наших отметелить только так.
Хорошо, что в юбочке из плюша,
Всем известна зренья остротой,
Вышла своевременно Катюша
На высокий на берег крутой.
И направив прямо в сумрак ночи
Тысячу биноклей на оси,
Рявкнула Катюша, что есть мочи:
— Ну-ка брысь отседа, иваси!
И вдогон добавила весомо
Слово, что не сходу вставишь в стих,
Это слово каждому знакомо,
С ним везде находим мы родных.
Я другой страны такой не знаю,
Где оно так распространено.
И упали наземь самураи,
На груди рванувши кимоно.
Поделом поганым самураям,
Не дождется их япона мать.
Вот как мы, примерно, поступаем,
Если враг захочет нас сломать.

__________________
Вот бывает, ждешь, ждешь чуда... и оно приходит... но сука в перьях!

Уж если ты разлюбишь,-так теперь,
теперь,когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
но только не последней каплей горя!
И если скорбь дано мне превозмочь,
не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
дождливым утром-утром без отрады.
Оставь меня,но не в последний миг,
когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас,чтоб сразу я постиг,
что это горе всех невзгод больнее,
что нет невзгод,а есть одна беда-
твоей любви лишиться навсегда.
ШЕКСПИР, сонет 90.

Она уходила вдаль, в невидимый небу рассвет,
Запомнив слово «Печаль», забыв мелодию «Смерть»…
Босыми ногами в грязь, бездонной надеждой в грудь,
Она себе поклялась живое сердце вернуть…
Сжимая осколки льда, коловшие пальцы рук,
Она рисовала «Да», сюжет замыкая в круг…
Она рисовала Боль, шепча про себя: «Держись»,
Шепча про себя: «С тобой», она рисовала Жизнь.
Ступая без боли вновь в осколки угасших лет,
Свою горячую кровь она превратила в свет.
И тонкою ниткой пульс забился, сживляя плоть.
Она зачеркнула Грусть, и Боль смогла побороть.
Измученным взглядом вдаль, туда, где живёт мечта,
Смотрели её Печаль, Разлука и Немота,
Прощались с ней навсегда, кляня молодой рассвет...
Она рисовала «Да» поверх бесцветного «Нет»…

Фима Жиганец
Меня такое счастье обуяло -
А впрочем, совершенно беспричинно:
Вот женщина лежит под одеялом,
Лежит и нежно смотрит на мужчину.
Швыряет листья осень золотая,
В квартире тишь, на улице безлюдно;
И женщина как будто не святая,
И он без нимба - то есть абсолютно,
Не то чтоб их судьба связала туго,
Не то чтоб их союз скрепил Всевышний,
А просто им - достаточно друг друга.
И всё, что за окном - уже излишне.