Несложен мир. Совсем не сложен —
Мир прост. Он, в принципе, таков,
Что может быть легко разложен
На мудрецов и простаков.
Мы — простаки. Мы в жизнь бежим.
Мы верим в хлеб, в любовь и в книги.
И не подсчитываем миги,
Что составляют нашу жизнь.
И год как день... И день как миг.
Мы жмем сквозь беды и невзгоды
И экономим чьи-то годы
За счет непрожитых своих.
Не знать бессонниц, пить до дна
И жить, сомненьями не мучась...
Неужто это все же мудрость?
Неужто все-таки она...
Л.Филатов

Как печальна привычка откладывать жизнь на потом.
...
Мы живём, обходя стороной недомолвки, проблемы,
Друг от друга скрываясь за матовым пыльным стеклом.
Что же с нами случилось? И те, настоящие, где мы?
К веткам голых деревьев на нитке привязан листок,
Бутафорское чудо. Вручную создали мы лето.
Точно знаем - срок годности краски давненько истёк,
Но рисуем для публики миф: "Как мы счастьем согреты".
Понимая, что выбрали в путь не того иль не ту,
Всем расскажем, как любим, гордимся, замену не ищем.
А во время бессонниц с надрывом кричим в пустоту,
Обвиняя судьбу, превратившую жизнь в пепелище.
Улыбаясь знакомым при встрече, твердим: "Всё о'кей!"
Ни за что не признавшись, как скользко на сердце и сыро.
Расстаёмся с друзьями, внушая себе: "Не жалей",
Заполняя их место, заводим знакомства пунктиром.
Обижаем любимых и преданных: "А, подождут..."
Но не все дожидаются. Жизни законы упрямы.
Мы бинтуем то место, где надо накладывать жгут,
Чтоб полжизни вопрос задавать: "Почему ноют шрамы?"
Из отживших халатов, разорванных на лоскуты
Выбираем кусочки и лепим на чувства заплаты.
Украшаем трухлявые, битые молью мосты
Кучкой досок прогнивших. А рухнет - не мы виноваты.
Удивляемся: "Что-то упущено, где-то не так",
Игнорируя помощь. От гордости или испуга?
Мы мечтаем о ком-то, навстречу не делая шаг,
Молча грабли свои собираем в забегах по кругу.
Не прощаясь, уходим, себя обманув раньше всех,
Чтобы выть одиноко в подушку больными ночами.
Как слезятся глаза!.. Нелегко имитировать смех...
Где же мы, настоящие? Что же случилось с нами..?

Ну здравствуй, что ли, осень.
Добралась?
Спасительной промозглостью - до кожи...
Твоя несозидательная власть
Не напугала.
Значит, мы похожи:
Я, осень, ливень, первые пальто,
Воротники, в которых прячась зябко,
Идут носы, и пофиг - ху из кто,
Сезонно позаброшенные тапки
С китайской вышивкой
(а что тут не Китай?),
И антресольный житель - одеяло,
Горячий (снова!) бергамотный чай,
Зелёный лук и бородинский с салом,
Коньяк.
Коньяк.
Коньяк.
Коньяк.
Коньяк -
Иллюзией тепла - вперед, по венам...
Подай мне, Боже, мало-мальский знак -
Что скоро не замедлят перемены...

Прихожу незванная, чужая...
Тихонько сяду с краю у огня.
Я, правда, Вам ничем не помешаю!
Лишь только отогреюсь - нет меня.
Не бойтесь, я не стану лезть к Вам в душу -
я и в свою - не каждого пущу.
Могу сказать, могу и Вас послушать -
я тоже в жизни многому учусь...
Зачем пришла? Да так, тепло манило.
Не Ваше, нет! Тепло костра в ночи.
Нет, я не Вас искала - компас сбило,
банальнейшая в жизни из причин.
Ну, понимаете, железо есть железо -
любая техника ржавеет и сбоит...
И если посмотреть на это трезво,
то и меня привел сюда магнит.
Ах, да, Вы правы - притяженье душ бывает.
Но это в сказках. Быль? Не верю, нет!
Благодарю, я отогрелась! Таю...
И мне - пора: за окнами рассвет...

Это истина. И здесь не нужно торга:
сердце женщины — не там, где у мужчин!
Сердце женщины — мигрирующий орган.
Беспорядочно... На то есть ряд причин:
...Если в чувствах у неё не всё в порядке,
если он замечен ею был с другой —
сердце женщины — почти что точно — в пятках,
отнимая сон беспечный, и покой...
...Если женщина в любви безумной тонет,
если влажны чуть открытые уста,
если женщина уже глазами стонет —
сердце женщины — чуть ниже живота...
...Если женщина сегодня романтична,
если в сером небе видит райских птах,
если хочет с вами "тет-а-тет, о личном" —
сердце женщины, конечно же, в глазах!
20 строк сытней не сделают голодных;
лишь добавлю, постараясь вглубь не лезть:
сердце женщины быть может где угодно!
вплоть до мозга. (если он, конечно, есть...)
Смысла нет душить терзаниями ночи!
Тратить деньги на брильянты и вино...
...К сердцу женщины путь станет чуть короче —
если точно знать, где именно оно.

Полночь. Бьётся сердце тоскливо
О безлунное, звёздное небо
То, что так недоступно - красиво,
И до него дотронуться мне бы…
Бьётся, дрожь насквозь пропуская,
Молнией-вспышкой, тока разрядом,
Комкает душу, сгибая, сминая.
Мне бы не внутрь, а немножечко рядом…
Не с головою нырнуть в чёрный омут,
А лишь слегка погрузить в него руки.
Тени желаний, вскрикнув, утонут
В неге. Покоя блаженствуют звуки.

__________________
Ты - единственный автор всего, что с тобой происходит

Свари мне кофе *в старой медной турке -
Я полюбуюсь красотой процесса.
Как безупречны руки демиурга,
Что служит сам таинственную мессу.
Мурлыкая под нос себе мотивчик,
Не замечая снега легкой сини,
Ты создаешь не кофе, но каприччо,
Капризу потакаешь ночи зимней.
Поймав мой взгляд как робкую снежинку,
Ты пробуешь на вкус его. Он тает...
Лишь небо - в звездно-мраморных прожилках,
Чью музыку читать *могу с *листа я.
А помнишь, был камин натоплен жарко.
Из-за *гардин светила нам *Венера.
И ты читал мне что-то из Петрарки,
А я вязала что-то из мохера.
И на тебя кофейными глазами
Смотрел наш пес, не думая о смерти,
Но чувствуя бессмертие хозяев.
...Ты встал с дивана и поставил Верди.
А нынче темнота светлее кофе.
Укрой меня пушистым теплым пледом.
И я забуду старые любови,
Ведя с тобой неспешную беседу
О сущем, о неверии и благе,
О ломтике миндального бисквита,
О рондо на надушенной бумаге,
О том, что мы с любовью нынче квиты.

Не спрашивайте женщин о годах –
Они в цвету, как сад, пока любимы...
Любите больше жизни – и тогда
Их беды и года обходят мимо.
Костры любви пожарами горят –
То полыхают, то углями тлеют...
И счастливы, кто много лет подряд
Огонь любви вдвоем хранить умеют.
Не обижайте женщин никогда:
Они нежны, как розы в час рассветный,
И веселы и радостны всегда,
Пока их душу греет взгляд приветный.
Не спрашивайте женщин о годах...
Года не властны над Добром и Честью.
А женщина вовеки молода,
Как музыка, поэзия и песня!..

Я не люблю
Распутывать узлы.
Я их рублю -
Ведь боль
Мгновенье длится.
Терпения покорные волы -
Не создана
Быть вашею возницей.
Нет, если надо -
Все перетерплю.
Но если впереди
Итог единый,
Одним ударом
Цепь перерублю
И в ночь уйду,
Держать стараясь спину.
Без лишних слов,
Не опуская глаз...
Но сколько раз сутулюсь,
Сколько раз!
Юлия Друнина

Перед листопадом.
Все разошлись. На прощанье осталась
Оторопь жёлтой листвы за окном.
Вот и осталась мне самая малость
Шороха осени в доме моём.
Выпало лето холодной иголкой
Из онемелой руки тишины
И запропало в потёмках за полкой,
За штукатуркой мышиной стены.
Если считаться начнём, я не вправе
Даже на этот пожар за окном.
Верно, ещё рассыпается гравий
Под осторожным её каблуком.
Там, в заоконном тревожном покое,
Вне моего бытия и жилья,
В жёлтом, и синем, и красном – на что ей
Память моя? Что ей память моя?
Тарковский