"Стражи памяти жертвам Холокоста"
Гаврилов Семен


Чёрный *дым *поднимается *в *небо,
Чёрным *пеплом *засыпав *весь *мир,
Трубы *свастик, *еврейское *гетто,
Звуки *скорби *умолкнувших *лир.


Сколько *их *безымянно - безмолвных,
Кто *во *рвах *без *имён, кто *в *печах,
Лишь *за *"jide" - безвинно *виновных,
В *смерть, как *в *вечность *ушли *в *лагерях.


Мир *молчал, равнодушно *взирая,
Извиненья, увы, ни *к *чему,
Как *в *мольбе, в *белых *птиц *превращаясь,
Миллионы *уходят *в *дыму.


Время *лечит - боль *тише, боль *реже,
Только *снова *тревожный *набат ...
И, печей *обгоревших, скелеты
Словно *памяти *стражи *стоят.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

"Мединат *Исраэль"
Александр Альт


В огне безумных войн родился
Геройством славя параллель,
Под небо гордой птицей взвился -
Эрец, под солнцем - Исраэль.


Под пушек гром и свист "картечи"
Израиль, веруя в Творца,
Скорбит и зажигает свечи
С благословенья Праотца.


Враги несут народу горе,
Плетут интриги день и ночь
В надежде, сбросить всех нас в море,
Согнать с земель еврейских прочь.


Наука прошлых битв забыта,
Когда напали с трёх сторон.
Всех пересеяли сквозь сито,
Насытив трупами ворон.


Но видно память, как рубашка,
С годами стала коротка.
Пред залпом быстрая отмашка,
По ветру - пепел городка.


И песнь, и плач в одном потоке,
Но лишь война тому виной,
Пришла, нависла в дымном смоге
Здесь, над расстрелянной страной.


Вглядись в измученные лица,
Таких людей не побороть.
Свобода - гордая орлица,
Наставник, сеятель - Господь.


Во имя будущей победы
И в память отгремевших битв,
Шагаем смело через беды,
Под шёпот праведных молитв.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

"Шма Исраэль"
Алекс Кантер


Шма Исраэль…


Повторяем упрямо…


Утром, ладонью прикрывши глаза


Бог наш един, и единственной силой
Мы существуем и наша страна…


Взор обращая к горам на востоке,
Знаем, откуда спасенье придёт,
Бог, созидающий небо и землю
Сильной десницею нас бережёт.


Шма Исраэль…


Он не дремлет, я знаю…


Души людские храня навсегда.


В наших молитвах потерянным раем


Станет священная эта земля…

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Давид Блюм
Под солнцем ярким в месяце Сиване
Народ наш гордый пляшет и поёт.
С древнейших лет, со времени скитаний
Евреи отмечают Шавуот.
Гора Синай – гора для нас святая,
Где Б-г с народом нашим говорил.
Через вождя всех иудеев, Моисея,
Евреям Тору – Книгу жизни подарил.
Скрижали, скрижали, скрижали. . .
Творила их Б-га рука.
Всем людям планеты скрижалей заветы,
Как воздух, нужны на века.
Скрижали, скрижали, скрижали. . .
Лишь верой силён наш народ.
С тех пор и поныне звучат, как святыни,
Израиль, Синай, Шавуот.
Веками Тора – нации опора.
В день праздника великий наш народ
Благодарит Всевышнего за Тору,
Даря и первый сноп, и первый плод.
Наш край родной, желанный, долгожданный,
Веками мы к нему из рабства шли.
Он небом данный, он обетованный.
Для нас, евреев, нет другой земли.
Великий праздник – дарованье Торы,
Той Книги книг, с которой мир живёт.
Божественной идеи и опоры,
Которой наградил нас Шавуот.
За праздничным столом никто не лишний,
Живём мы с Торой, жили, будем жить!
Любить Отчизну завещал Всевышний,
Враждебным силам нас не сокрушить.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Как сухая трава, как поверженный дуб,
Так погиб мой народ - истлевающий труп.
Прогремел для него Божий голос с высот -
И не внял, и не встал, и не дрогнул народ,
Не проснулся в нем лев, не воскрес исполин,
И не вспрянул в ответ ни один, ни один...
И когда, живы духом, из дальней земли
На Господний призыв ваши братья пришли -
Не сбежался навстречу борцам у ворот
Весь, от моря до моря, ликуя, народ,
И для верных своих не нашлось у него
Ни пожатья руки, ни кивка, ничего...
В шумной давке глупцов пред чужим алтарем
Утонул Божий голос, заглох Его гром,
И, поруган плевками холопских потех,
Замер Божий глагол под раскатистый смех.,..
Так истлел мой народ, стал, как жалкая пыль,
Обнищал, и иссох, и рассыпался в гниль;
Не родится меж вами, в день кары большой,
Муж деяний и жизни, с великой душой,
Чей огонь проникал бы, как молния, в грудь,
И глаза, как звезда, озарили ваш путь, -
Рыцарь правды и грезы и дерзкой борьбы,
С беззаветной враждой против рабьей судьбы -
И с великой, как скорбь, и огромной, как срам,
И, как море, бездонною жалостью к вам, -
Чтоб ярилась, бушуя, в нем буря Любви,
И клубился пожар ненасытный в крови,
И над вами гремел его голос сквозь тьму:
Подымись ! Созидай ! - Не родиться ему...
Так погиб мой народ... Срама жаждет он сам
Нет опоры стопе, нет мерила делам.
Сбились люди с дороги, устали бродить,
И пропала в веках путеводная нить.
Рождены под бичом и бичом вскормлены,
Что им стыд, что им боль, кроме боли спины ?
В черной яме чужбин копошася на дне,
Воспарит ли душа над заботой о дне,
Возвестит ли рассвет, возведет ли престол,
Завещает ли веку великий глагол ?
Раб уснул, и отвык пробуждаться на клич,
Подымают его только палка да бич.
Мох на камне руин, лист увядший в лесу-
Не расцвесть им вовек, не зови к ним росу.
Даже в утро Борьбы, под раскатами труб,
Не проснется мертвец, и не двинется труп...
Перевод стихотворения Х.Н. БЯЛИКА
ЗЕЭВОМ *ЖАБОТИНСКИМ

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Самуил Маршак
1907


Снится мне: в родную землю
Мы войдем в огнях заката
С запыленною одеждой,
Замедленною стопой.
И войдя в святые стены,
Подойдя к Ерусалиму,
Мы безмолвно на коленях
Этот день благословим.


И с холмов окинем взглядом
Мы долину Иордана,
Над которой пролетели
Многоскорбные века.
И над павшими в пустыне,
Пред лицом тысячелетий
В блеске желтого заката
Зарыдаем в тишине.


А назавтра на рассвете
Выйдет с песней дочь народа
Собирать цветы в долине,
Где блуждала Суламифь…
Подойдет она к обрыву,
Поглядит с улыбкой в воду –
И знакомому виденью
Засмеется Иордан.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

По горной царственной дороге
Вхожу в родной Иерусалим
И на святом его пороге
Стою смущён и недвижим.

Меня встречает гул знакомый:


На площадях обычный торг


Ведёт толпа. Она здесь дома,


И чужд ей путника восторг.


Шумят открытые харчевни,


Звучат напевы дальних стран,


Идет, качаясь, в город древний


За караваном караван.


Но пусть виденья жизни бренной


Закрыли прошлое, как дым,-


Тысячелетья неизменны


Твои холмы, Иерусалим!


И будут склоны и долины


Хранить здесь память старины,


Когда последние руины


Падут, веками сметены.


Во все века, в любой одежде


Родной, святой Иерусалим


Пребудет тот же, что и прежде,-


Как твердь небесная над ним.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Габриэль Александр
Баллада об упорном еврее
Однажды в студёную зимнюю пору
гляжу я, как медленно (мог бы быстрей!)
кряхтя и ворча, поднимается в гору
невзрачный мужчина. По виду еврей.
Не развит физически (только духовно).
Мешают идти простатит и стеноз.
Он с присвистом дышит и выглядит, словно
лошадка, везущая хворосту воз.
Он циник. И, значит, не верит в примету,
возникшую как-то в пустой болтовне:
что если гора не идет к Магомету,
то к Хаиму, *дескать, могла бы вполне.
Пусть умники трижды измыслят причины,
откуда у парня семитская грусть,
но путь его в гору - достоин мужчины,
и если насмешники скалятся - пусть!
Причислим мужчину к упрямой породе:
ему наплевать в этом трудном пути,
что умные вроде бы в гору не ходят,
имея возможность ее обойти.
Он станет в пути и сильней, и мудрее;
как юный атлет, закалится душа...
"Так вот же какие бывают евреи..."
-подумал я, водку привычно глуша.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Если б сабра меня спросил...
Где же вы были, когда мы боролись,
Не отступая порой ни на шаг,
Когда мы сражались, сражались и строились,
И создавали еврейский очаг?
Нам приходилось порой очень круто:
С винтовкой пахать, собирать урожай...
Так где же вы были, евреи галута?
Эй, новоприбывший, ты отвечай!
- На этот вопрос трудно просто ответить.
Да, кто сражался, достоин похвал.
Чужие оплошности легче заметить.
А ты бы пошёл, да свои посчитал.
Но дело не в спорах о том, кто конкретно
Строил, сражался, а кто выжидал.
Может, тебе это было заметно,
Только таких я немного видал.
То, что сказал ты, я много раз слышал.
Ну а теперь слушай ты в сотый раз.
Я не оратор. Талантом не вышел.
Но нашу жизнь расскажу без прикрас.
После разгрома немецких фашистов
Сталин совсем закусил удила:
От раскулачиваний и чисток
Очередь до геноцида дошла.
Кажется, всем уже стало понятно,
Как можно долго морочить народ:
Ложь, повторяемая многократно,
При скрытой правде как правда идёт.
Тот же, кто правде такой не поверит,
Должен язык за зубами держать,
Если ж хоть слово сказать он посмеет,
Будет в концлагере дни коротать.
Так мы и жили, подняться не смея,
Ложью опутаны, страха полны.
И чтоб очнулись в России евреи,
Нужен был гром Шестидневной войны!
Гром этот слышен был в мире повсюду.
И, как отметила Голда Меир,
С русским еврейством свершилось вдруг чудо.
Чудо, какого не видывал мир!
Не все и не сразу себе уяснили,
Что мы, наконец, разогнуться должны.
Да, чтоб очнулись евреи России,
Нужен был гром Шестидневной войны!
Нас сотни тысяч евреев в Союзе,
Жаждущих ноги свои унести
От коммунизма и тяжкого груза
Шовинистической ненависти.
Всюду в стране разгильдяйство и свинство.
Пьянствуют так, что нельзя описать.
И чтоб спасти миф о полном единстве,
Нас не хотят из страны выпускать.
Тюрьмы, шантаж, произвол и насилье.
Радио, пресса полны лживых фраз,
Лишь бы добиться, чтоб мы не просили
Нас отпустить, не задерживать нас.
Но всё напрасно! Ведь цель наша свята!
Мы заявляем: "Настал наш черёд!"
В воздухе тысячелетним раскатом
Реет призыв: "Отпусти, мой народ!"
Так-то вот, брат мой, рождённый на воле!
Трудно ответить, кому тяжелей?
Ясно лишь то, что нас ждёт одна доля:
С гордостью зваться -СВОБОДНЫЙ *ЕВРЕЙ !

Марк Межиборский *1980

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

"Бабий яр"
Лютэль Эдер




«ИгиЕ зихрАм барУх» - в переводе с иврита –
«Да будет благословенна память их...»


И замыкался, не начавшись, круг...
Каштан... Сентябрьский Киев... Сорок первый...
Дрожат, как струны, страхом общим нервы...
Навечно - Игие зихрам барух...


Солдатских юных, ласковых подруг,
Черноволосых, нежных, темнооких,
Ведут в толпе, идущей в смерть до срока...
Как больно! – Игие зихрам барух...


Бредущих молча немощных старух
Всё осознавший взгляд исполнен муки –
Прижаты к сердцу высохшие руки...
Прощайте... Игие зихрам барух...


И плачущие дети смолкли вдруг –
А матери немеют от бессилья...
Над Бабьим Яром Смерть раскрыла крылья...
Как страшно... Игие зихрам барух...


Разбита Вечность... Милосердья след
Исчез под взглядом осени – волчицы...
И стольким судьбам не дано случиться...
Мир заливает скорби чёрный цвет...


Как сердцу горько! Нерождённый звук
Живёт в шуршаньи тополей и сосен...
Застывший Киев... Сорок первый... Осень...
Замкнулся,
Не начавшись,
Круг...

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!