Толстой как символ надежды незрячих
*
* Почитателям Толстого, оставившего 90-томное наследия, наполненное схематическими искусственными образами, подкрепленными скучными дидактическими рассуждениями, стоит задуматься над прилепленным к нему, как и к большей части русских писателей, определению "гуманист," т.е. любящий людей. Нельзя повторять механически: гуманная русская литература, гуманные русские писатели! Гуманные к кому? Что они писали о евреях, как они боролись за права самого угнетенного народа России? Тех, кто этого не знает, отсылаю к статье В.Жаботинского "Русская ласка".
* * Из России ослепленные евреи понесли это заблуждение в широкий мир. Отсюда и утверждения западных писателей о том, что "Толстой был настоящим, самым возвышенным символом наших надежд. Для теперешнего поколения, Толстой - гениальный пи-сатель; для прошлого, т.е. моего, он был еще чем-то иным, чем-то, что имело совсем особый вес и особое значение. То, что мы к нему чувствовали, было однажды хорошо выражено одним из его младших современников: "Имя его содержит в себе магическое свойство, оно во всем мире имеет объединяю-щую силу". Толстовство было верой, идеалом и источником духовного возрождения и социальных реформ; он был сущностью России и ее надеждой. Моральный облик Толстого был таков, что на него одного, из всех своих врагов, правительство не наложило руку. Он умер за год до того, как вспыхнуло, всколыхнувшее весь мир дело Бейлиса, и помню, как кто-то сказал: "Если бы Толстой был жив, они не посмели бы этого сделать". Слова эти были наивны, но они говорят о благоговении, связанном с именем Толстого, и о нашей вере в здоровую сущность русского народа". * Стоило бы этим забывчивым напомнить о молчании их "возвышенного символа" во время кишиневского погрома и других погромов, но боюсь не поможет. Раскрытие подлинных фактов, касающихся отношения Толстого к евреям, воспринимаются как святотатство и люди все еще предпочитают обманывать себя словами Толстого из письма к Э.Линецкому: "Отношение мое к евреям не может быть иным, как отношение к братьям, которых я люблю..." Жизнь и свобода этих "братьев" не стоила в его глазах даже малого печатного слова в их защиту. А еврейский вопрос по важности стоял у него только "на 81-ом месте"! В преклонении перед Толстым, в поклонении другим столпам русской литературы, которая, по словам Жаботинского, "устами своих лучших ни одного доброго слова не сказала о племенах, угнетенных под русскою державой, и руками своих первых пальцем о палец не ударила в их защиту; та самая, которая зато руками своих лучших и устами своих первых щедро обделила ударами и обидами все народы от Амура до Днепра, и нас больше и горше всех", - я вижу отсутствие национальной гордости, национального самосознания и простого самоуважения.
__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!