НАДЕЖДА ДЕЛАЛАНД

***
Марс очень близко - розовой звездой
напротив лоджии, совсем беззлобно
дрожит собой. Все небо - точно вдох,
его вдохнув, ты космосу подобна.
Вдохнув зрачком, всей кожей - в самый центр,
и растворившись, размешавшись ложкой,
остаться лишь улыбкой на лице
ночной прохладной августовской лоджии.

***
Август качается сонным ребенком
в старых руках у июля. Как долго
я не была уже тоже ребенком,
впрочем, ребенком была слишком долго.
Свет опрокинет невнятицу улиц
в прорубь заката и станет яснее
видеть их линии, видеть во сне их,
в августе тенью – улыбку июля.

ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

АВГУСТ
(фрагмент)

Здравствуй, Август, венчан хмелем,
Смуглый юноша-сатир!
Мы ковры под дубом стелем,
Мы в лесу готовим пир!
Будь меж нами гость желанный
За простым лесным столом.
Груды груш благоуханны,
Чаши пенятся вином.
Заплелись багрянцы клена
В золотую ткань дубов,
Но за ними - небосклона
Синий круг без облаков.
Словно этот плод созрелый,
Лето соками полно!
Пей же с нами, чашей целой
Вечно жгучее вино!

Август милый! Отрок смуглый!
Как и мы, ты тоже пьян.
Свечерело. Месяц круглый
Озарил круги полян.

ИОСИФ БРОДСКИЙ

АВГУСТ
Маленькие города, где вам не скажут правду.
Да и зачем вам она, ведь все равно - вчера.
Вязы шуршат за окном, поддакивая ландшафту,
известному только поезду. Где-то гудит пчела.
Сделав себе карьеру из перепутья, витязь
сам теперь светофор; плюс, впереди - река,
и разница между зеркалом, в которое вы глядитесь,
и теми, кто вас не помнит, тоже невелика.
Запертые в жару, ставни увиты сплетнею
или просто плющом, чтоб не попасть впросак.
Загорелый подросток, выбежавший в переднюю,
у вас отбирает будущее, стоя в одних трусах.
Поэтому долго смеркается. Вечер обычно отлит
в форму вокзальной площади, со статуей и т. п.,
где взгляд, в котором читается "Будь ты проклят",
прямо пропорционален отсутствующей толпе.

МАРИНА ЦВЕТАЕВА

* * *
Август - астры,
Август - звезды,
Август - грозди
Винограда и рябины
Ржавой - август!
Полновесным, благосклонным
Яблоком своим имперским,
Как дитя, играешь, август.
Как ладонью, гладишь сердце
Именем своим имперским:
Август! - Сердце!
Месяц поздних поцелуев,
Поздних роз и молний поздних!
Ливней звездных -
Август! - Месяц
Ливней звездных!

Крадется Осень в Августе чуть слышно,
Не замечаем мы её пока,
Но чувствую, Она всё ближе, ближе,
И Сердце мне сжимает Грусть слегка.
Дни убывают, Ночи всё длиннее,
И птицы не щебечут по Утрам,
И с Летом расставаться всё труднее…
Что приготовит эта Осень нам?
Скорей всего, подарком будет Небо,
Что синий шёлк раскинет над Землей,
А наше Бабье, с грустной ноткой, Лето...
Запомнится прощальной Красотой.
Всё окунётся в краски Золотые
И в Нежность ярких Солнечных лучей…
Объятья, Осень, нам дари Хмельные,
И в этом будь, пожалуйста, щедрей!

РУСТАМ КАРАПЕТЬЯН
* * *
Август, август,
Где твоя радость?
Где твои дети?
Кончается лето
Гарью зловонной,
Крошкой бетонной,
Рухнувшим домом,
Сжирающим громом.
Что дальше случится?
Замерли, ждя.
Может, расчистится
После дождя?

Так идёт, земли едва касаясь,
И дают дорогу, расступаясь,
Шлюхи из фокстротных табунов,
У которых кудлы пахнут псиной,
Бёдра крыты кожею гусиной,
На ногах мозоли от обнов.
Лето пьёт в глазах её из брашен,
Нам пока Вертинский ваш не страшен -
Чёртова рогулька, волчья сыть.
Мы ещё Некрасова знавали,
Мы ещё «Калинушку» певали, *
Мы ещё не начинали жить.
И в июне в первые недели
По стране весёлое веселье,
И стране нет дела до трухи. *
Слышишь, звон прекрасный возникает?
Это петь невеста начинает,
Пробуют гитары женихи.
А гитары под вечер речисты,
Чем не парни наши трактористы?
Мыты, бриты, кепки набекрень.
Слава, слава счастью, жизни слава.
Ты кольцо из рук моих, забава,
Вместо обручального надень.
Восславляю светлую Наталью,
Славлю жизнь с улыбкой и печалью,
Убегаю от сомнений прочь,
Славлю все цветы на одеяле,
Долгий стон, короткий сон Натальи,
Восславляю свадебную ночь.
Май 1934 г.

Так идёт, что ветви зеленеют,
Так идёт, что соловьи чумеют,
Так идёт, что облака стоят. *
Так идёт, пшеничная от света, *
Больше всех любовью разогрета, *
В солнце вся от макушки до пят.

В наши окна, щурясь, смотрит лето,
Только жалко - занавесок нету,
Ветреных, весёлых, кружевных.
Как бы они весело летали *
В окнах приоткрытых у Натальи,
В окнах незатворенных твоих!
И ещё прошеньем прибалую -
Сшей ты, ради бога, продувную
Кофту с рукавом по локоток,
Чтобы твоё яростное тело
С ядрами грудей позолотело,
Чтобы наглядеться я не мог.
Я люблю телесный твой избыток,
От бровей широких и сердитых
До ступни, до ноготков люблю,
За ночь обескрылевшие плечи,
Взор, и рассудительные речи,
И походку важную твою.
А улыбка - ведь какая малость! -
Но хочу, чтоб вечно улыбалась -
До чего тогда ты хороша!
До чего доступна, недотрога,
Губ углы приподняты немного:
Вот где помещается душа.
Прогуляться ль выйдешь, дорогая,
Всё в тебе ценя и прославляя,
Смотрит долго умный наш народ,
Называет «прелестью» и «павой»
И шумит вослед за величавой:
«По стране красавица идёт».

Па?вел Никола?евич Васи?льев — русский советский поэт. Родился 23 декабря 1909 (5 января 1910) года в Зайсане (ныне Республика Казахстан). Отец — учитель, выходец из среды семиреченских казаков.
Окончил школу в Омске в 1925 году, затем несколько месяцев проучился во Владивостокском университете. В 1926 году ушёл в плавание матросом. Был старателем на золотых приисках реки Лены, о чём рассказал в книгах очерков «В золотой разведке» (1930) и «Люди в тайге» (1931).
В 1928 переехал в Москву учиться в Высшем литературно-художественном институте им. В. Я. Брюсова. В 1935 в результате окололитературных провокаций и доносов осуждён за «злостное хулиганство», весной 1936 освобождён. В феврале 1937 года вновь арестован и 15 июля приговорён к расстрелу по обвинению в принадлежности к «террористической группе», якобы готовившей покушение на Сталина. Расстрелян в Лефортовской тюрьме 16 июля 1937.