ВАЛЕНТИН МОРОЗОВ
АВГУСТ АВГУСТЕЙШИЙ
Как юн июнь и как декабрь сварлив, *
и как апрель красою неприметен, *
так месяц август всем старозаветен *
с монаршим милым именем своим, *
с луною, как с державою овальной, *
особенно вот здесь в провинциальной *
не то чтобы отчаянной глуши, *
но в древней позолоте вязких кленов *
вдоль тополей иконно удлиненных *
на улицах, где в полдень - ни души.
Он царствует на свой особый лад, *
и гордое, и в то же время - птичье, *
пусть бывшее, но все-таки величье
кладет печать на жизненный уклад *
скворечен с одиноким переливом, *
задумавшимся на ветвях наливом, *
медлительнейшим окриком речным, *
когда путем заоблачных излучин *
скорей ладьи выносит, а не тучи, *
ладьи, но с явным запахом мучным.
Придуманный, но с собственным дворцом, *
он знает толк в пленительной оскоме, *
быть может, даже в этом самом доме *
и балуется слабеньким винцом *
с утра у этой самой занавески, *
где истекают сладким цветом фрески *
и вертит тканый нитью сарафан *
такая ж старомодная царица: *
чем наше захолустье - не столица, *
тем паче на ногах у нас сафьян.
Периферийный август, мой чудак, *
поставивший на все свои отметы, *
он коронован только долгим летом, *
как яблоки в приглушенных садах, *
на всем храня упадка отпечаток, *
бутылок и романов непочатых, *
рисунков и других хороших дел, *
присутствует на самой светлой тризне *
и видит, что все хлопоты о жизни *
лишь вилами черкают по воде.