Нанайцы (самоназвание нанай "здешний человек") - народ,
говорящий на нанайском языке, относящемся к амурской подгруппе
тунгусской ветви тунгусо-маньчжурских языков, живущий в Хабаровском крае. Общая численность нанайцев - 12,2 тыс. чел.
В прошлом нанайцы имели только имена; отчеств и фамилий не было. Во время первой Всероссийской переписи населения в 1897 г. каждому человеку в переписном листе в качестве фамилии была записана его родовая принадлежность (мужчине - по отцу, женщине - по мужу); однако это не имело для самих нанайцев никакого значения: отсутствие письменности, неграмотность нанайцев привели к тому, что и после переписи продолжали бытовать только имена (разумеется, свою родовую принадлежность знал каждый). Правда, чиновники русской администрации в начале XX в. иногда приписывали им те или иные фамилии, например по имени отца или по имени самого человека, однако в быту у нанайцев продолжали употребляться традиционные имена.
Русские имена у нанайцев стали появляться в связи с деятельностью в этих местах русской православной миссии, особенно активной в 70-80-х года XIX в. К началу XX в. большинство нанайцев имели два имени - русское и нанайское. Последним отдавалось предпочтение как вследствие привычки, так и потому, что нанайские имена крайне редко повторялись, и это имело большое преимущество: назвав только одно имя, без фамилии и отчества, человек совершенно четко определял, о ком идет речь.
Традиционные нанайские имена, изначально образованные от
апеллятивов, в подавляющем большинстве теперь утратили свое значение. У меньшинства его можно выявить. Мальчиков называли именами, восходящими к названиям орудий труда, охоты (Гида "копье", Сурэ "топор" и т.п.), рыб (Око "чебак"), птиц, насекомых (Дзэвэ "оса"), предметов утвари и одежды (Ганга "деревянный круг для подвешивания котла", Отон "корыто", Сикэ "куртка", "халат"). Некоторые имена отражали различные человеческие качества: Гокчоа "кривой", "искривленный", Гогда "высокий", Сиантоли "драчун", Моранга "крикливый" и т.п. В начале XX в. общение с русскими породило имена, образованные от русских апеллятивов, типа Дохтори, Купес, Булка (жен.) и т.п. Женские имена связывались с названиями растений (Нэсултэ "ягоды рябины", Сингэктэ "черемуха", Дярикта "боярышник"), с различными чертами внешности человека (Нэликэ "тоненькая", Улэкэн "хорошенькая" и т.п.). Среди женских имен встречались и имена с уничижительным значением, такие, как Кэкэчэн "рабыня", Кисоакта "собачий корм". Аналогичными именами называли и мальчиков: Чуки "поганый", "подлый", Полокто "прошлогодний собачий корм", Уку "нарыв", Хусуктэ
"короста на голове". Обычно подобные имена давали детям в семьях, в которых часто умирали младенцы. Имена были призваны как бы "защищать" ребенка от злых духов, "отпугивая, вводя их в заблуждение". В таких же случаях в среде нанайцев появлялись имена, характерные для соседних народов, с которыми они контактировали, т.е. ульчские, удэгейские и прочие имена.