Мы устояли перед греками.
Мы устояли перед римлянами.
Мы пережили инквизицию в Испании и погромы в России.
Мы устояли перед Гитлером и пережили Холокост.
Мы победили армии семи арабских стран.
Поэтому - спокойно, хаверим (друзья), победим и наших нынешних врагов.
Неважно, на какую страницу истории человечества мы заглянем.
Неважно, какая страна или цивилизация пытается нанести нам вред или вовсе
стереть нас с лица Земли.
Мы всё ещё существуем и будем, несмотря ни на что, существовать и впредь.
Египет? Кто-то знает, куда исчезла империя фараонов?
Греки? Александр Македонский? Римляне? Кто-нибудь говорит сегодня на
латыни? Третий Рейх? Слышал ли кто-то за последнее время от них какие-то
известия?
А посмотрите на нас. Народ Торы со времён египетского рабства, мы всё *ещё
здесь, всё ещё говорим на том же самом языке. Именно здесь, именно сейчас.
Может быть, арабы ешё этого не знают, но мы - вечный народ. И останемся
таким, покуда храним свою самобытность.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Мы никому не жалуемся, не плачем и не боимся.
Не обращайте внимание на тот вздор, которым пичкают нас масс-медиа. Они не рассказывают вам о праздниках, которые мы устраиваем здесь, в Израиле, о людях, которые продолжают жить, ходить на свидания, встречаться с друзьями.
Да, боевой дух у нас иногда хромает, ну и что? Это только потому, что мы
скорбим по каждому умершему, в то время, как наши враги ликуют по каждой
капле пролитой крови. Вот почему, в конце концов, мы и побеждаем.
Отправьте, пожалуйста, это мое электронное послание всем своим
друзьям-евреям во все уголки мира. Ведь вы все - часть нашей силы,
благодаря которой мы существуем. Может быть, оно поможет некоторым из нас поднять выше голову и с гордостью сказать:
Я ЕВРЕЙ ПО ДУХУ, А НЕ ТОЛЬКО ПО ОБЛИКУ!

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

В зале наступила гробовая тишина. Я мог на этом закончить. Бомба уже
разорвалась. Но именно из-за шока я решил продолжать. Я рассказал им, что за
полгода до начала Второй мировой войны Эйхман вызвал к себе делегацию еврейских
лидеров Германии и Австрии. И мой отец, Аарон Вальтер Линденштраус – который
через много лет стал одним из свидетелей на процессе Эйхмана – предстал перед
ним, как сотрудник Еврейского Агентства в Берлине. Вместе с другими он занимался
репатриацией немецких евреев в Эрец-Исраэль. Евреи хотели репатриироваться,
нацистский режим не возражал, и только англичане мешали, ограничивая число
сертификатов на репатриацию.
Эйхман самым унизительным образом отнесся к стоявшим перед ним двадцати
еврейским делегатам. Он орал на них, оскорблял и угрожал. До этого он их
выстраивал и перестраивал: «Ты – налево, ты – направо, ты – вперед, ты – назад,
ты подойди, ты отойди!» И, когда они, наконец, встали по местам, Эйхман заорал
на моего отца: «Ты заплатишь своей головой и вы все заплатите головами, если не
уберете отсюда евреев!» Точнее, он сказал не «евреев», а «ваше еврейское
тряпье».

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Редакции «Йедиот Ахронот» пришла в голову хорошая идея попросить самых разных людей написать первую главу своей автобиографии. Из политиков, певцов, актеров и
бизнесменов мы выбрали человека, который никогда не дает интервью и ничего о
себе не рассказывает. Это – отставной судья, Госконтролер, доктор Миха
Линденштраус. А это – то, что он написал:

«Двадцать лет назад 1.200 судей собрались в Вене в гигантском зале «дворца
Ротшильда». Все судьи Австрии. Меня пригласили прочесть лекцию об израильской
судебной системе.
– Дамы и господа! – начал я по-английски, поднявшись на трибуну. – В марте 1939
года, в том самом месте, где вы сидите сегодня, стоял мой отец. Ему было 35 лет,
он был активистом сионистского движения, и у него был новорожденный сын – это я.
А напротив отца сидел Адольф Эйхман.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

И вот сегодня я стою перед вами – ребенок, который родился в нацистском Берлине
и стал судьей в Израиле – и говорю вам: «У нас есть государство, в нашей стране
– самая сильная демократическая система на всем Ближнем Востоке, и в случае
необходимости мы умеем защищаться».
Я не рассказал им то, что случилось потом. Об этом я стараюсь не говорить.
Вскоре после встречи с Эйхманом было покушение на моего отца. Его пытались
выбросить из поезда. Англичане вывезли его в Лондон, и я остался в Берлине с
мамой, Маргалит-Маргаритой, которая работала лаборанткой в одной из больниц. За
считанные часы до начала войны немец-профессор, у которого она работала, сумел
перевезти нас в Италию. Там мы дождались отца, все вместе уехали в Израиль и
поселились в Тель-Авиве.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Каждое утро я умолял маму, чтобы она не сидела рядом со мной в автобусе, а то
кто-нибудь из моих одноклассников услышит, что она говорит со мной по-немецки. Я
знаю иврит с детства, но в Израиле мама не была в ульпане, не освоила язык, и, с
моей точки зрения, было совершенно чудовищно, что она не говорит на иврите.
«Если ты хочешь сидеть рядом со мной, – просил я – не говори».
Я начал историю моей жизни с конференции в венском «дворце Ротшильда», а закончу
ее на берлинской улице Майнеке, 10, где когда то была контора моего отца и
откуда тысячи евреев репатриировались в Израиль. Круг замкнулся полностью четыре
месяца назад, когда немецкий Госконтролер, профессор Дитер Ангелес пригласил
меня выступить в Бундестаге. Я поставил условием, что буду говорить на иврите.
Мои немецкие коллеги удивились, но согласились. И посол Израиля предоставил в
мое распоряжение великолепного переводчика. Я слышал, что он великолепен, потому
что немецкий – мой родной язык.

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

В Израиле нам было очень трудно. Мы жили втроем в однокомнатной съемной
квартире. Отец, который был адвокатом, не нашел работы по специальности и после
всего пережитого был не в состоянии сдать экзамен для получения лицензии. Четыре
года он был безработным. Мама тоже не нашла работу, и пошла продавать по домам
косметику богатым женщинам, а я ходил вместе с ней, держа ее за руку. Из дома в
дом, из квартиры в квартиру. У нее была постоянная клиентура, но большого
заработка это не давало. Каждый день после полудня мы доходили до дома
Бен-Гуриона, где садились передохнуть на скамейке. Жена Бен-Гуриона, Поля,
выходила к маме с печеньем или стаканом кофе, и они говорили по-немецки.
«Сколько зарабатывает ваш муж?» – спросила Поля. И мама, которой было стыдно
признаться, что отец не работает, сказала, что не знает. «Мой муж тоже мне не
говорит, сколько он зарабатывает, – прошептала Поля на ухо маме. – Значит, ваш
муж – богатый».

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Я поднялся на трибуну Бундестага, посмотрел на людей, которые сидели в зале и
сказал на иврите: «Дамы и господа, спасибо, что пригласили меня вернуться в
город, где я родился. Вся семья моей матери погибла в Освенциме. Сегодня
Германия немало помогает Израилю, но еврейский народ никогда не забудет то, что
вы с нами сделали. Маргарита Линденштраус тоже не забыла этого до самой смерти,
и я, ее сын, стою здесь для того, чтобы об этом напомнить».

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!

Профессор кафедры востоковедения Еврейского университета в Иерусалиме Моше Шарон – один из ведущих арабистов и специалистов по исламу не только в Израиле, но и в мире. В прошлом советник Менахема Бегина и участник переговоров в Кэмп-Дэвиде, он знаток арабского языка, мусульманских методов ведения переговоров и психологии ближневосточных правителей. Возможен ли мир на Ближнем Востоке? Возможен, считает профессор Шарон. И добавляет: если евреи исчезнут с лица земли или беспрекословно подчинятся воле арабов. Впрочем, в отличие от Запада и израильских политиков, арабы никуда не спешат. Они умеют выжидать: ***********.ndi.org.il/9/7723/article.html

REZUMERU
ИНТЕРВЬЮ С *ЕВГЕНИЕМ САТАНОВСКИМ
********rezumeru.org/index.php?option=com_content&view=article&id=760:2 011-03-28-09-48-34&catid=147:2011-03-21-11-00-00&Itemid=4

__________________
Бывают моменты, когда человек тебе что-то очень увлеченно рассказывает, а ты смотришь человеку в глаза и понимаешь — от души пиздит!